Натягиваю улыбку, подходя к столу, и наливаю гостье вина, понимая, что алкоголь заканчивается.
— Спасибо, — она дергает меня за щеку. Кожа той давно покрылась ненормальным красным оттенком, опухла. Молчу. Терплю.
— Не за что, — отвечаю, повернувшись к женщине спиной, и шагаю обратно на свое место, внезапно начав улавливать их слова.
— Да-да, — Лиллиан еле проговаривает, уже никакая. — Я ему говорю… — смеется, ведь одна из подруг чуть было ни роняет бокал. Вино немного проливается на стол.
— Церемония будет шикарной, — наконец, заканчивает свою мысль мать О’Брайена. Хмурю брови, оставаясь в стороне. Опускаю взгляд, задумчиво поглощая обрывки информации, которую удается понять.
Они говорят о церемонии? Свадебной? Так… Так они только обручились? Но, откуда у нас деньги для масштабного празднования, о котором сейчас толкует и которое воодушевленно расписывает Лиллиан? У нас нет денег для оплаты счетов. Серьезно, я не понимаю.
— А зал для банкета?! — самая звонкая гостья приносит своим крикливым голосом боль ушным перепонкам, из-за чего морщусь.
— И банкет! Банкет! — дважды повторяет Лиллиан, поднося бокал к губам и разочарованно изучая его. Пуст.
Это всё… Всё, о чем говорят, — очень дорого обойдется. Учитывая, что они ещё собираются провести полный ремонт дома. Откуда возьмут столько денег?
Лиллиан дорого стоит моему отцу.
— Райли, принесешь нам что-нибудь получше из погреба? — мать Дилана обращается ко мне, выводя в реальность. Сжимаю губы, кивнув, сдержанно улыбаюсь. Начинаю шагать к двери, а в спину бьет целый сумбурный поток из пожеланий:
— Да, не надо поить нас дешевкой! — кто-то из дам явно недоволен моим обслуживанием.
— Доставай всё самое-самое! — а вот эта незнакомка хочет лучшего алкоголя, но ирония в том, что у нас его просто нет. И никогда не было. Понятия не имею, какие красочные фантазии Лиллиан расписала этим дамам, но у нас нет денег. Мы вовсе не богачи, а в погребе хранится несколько бутылок, которые достались отцу случайно. И оставляет он их для особого случая.
Выхожу с кухни под смех незамолкающих балаболок. В прихожей прохладно, есть, чем дышать. На кухне душно, кислорода явно не хватает. Прикрываю за собой дверь, аккуратно коснувшись спиной её поверхности, и прикрываю веки, устало выжидая, пока моя голова перестанет трещать. Этого не происходит. Давление пропадет только после душа. Отталкиваюсь от двери, медленным шагом направившись в гостиную. Знаю, гостям не понравится столь долгое ожидание, но мне охота дольше оставаться на расстояние от такого шума.
Вожусь в погребе. Пытаюсь найти оставшийся алкоголь. Проблема в том, что я не разбираюсь в спиртном, поэтому мне тяжело принести «самое лучшее». Хорошо, что у отца не такая большая коллекция алкоголя. Нахожу только две бутылки… На этикетке что-то на другом языке, понятия не имею, что это, надеюсь, не водка. Беру одну бутылку, с сожалением о зря потраченном времени иду обратно по узкому коридору к гостиной. Правда, мне жаль, что этот день проходит таким образом. Ничего не поделаешь, верно?
Прикладываю бутылку ко лбу, дабы немного остыть. Женщины включили музыку. У кого-то дурной вкус.
Выхожу в гостиную, прикрыв за собой дверь в погреб, и хочу ещё немного постоять на месте, но шум со стороны прихожей приводит меня в движение. Оборачиваюсь, напряженно прислушиваясь к звукам. Точно. Дверь. Входная.
Дилан?
В голове тут же рождаются миллионы мыслей тревог и не одной идеи, как бы избежать скандала, который, уверена, произойдет между парнем и его матерью. Единственное, что делаю, это ускоряю шаг, поспешив в коридор для перехвата внимания О’Брайена. Прижимаю бутылку… Чего-то, я так и не поняла, что вообще взяла, и выскакиваю в прихожую, еле удержавшись на ногах, ибо, по вине неуклюжести, спотыкаюсь о порог.
Взгляд натыкается на парня, который повернут ко мне спиной, ведь вслушивается в голоса, льющиеся со стороны кухни, и мне страшно, что сейчас он с яростью распахнет дверь, налетев со словесной атакой на пьяных женщин, но, слава Богу, парень делает большой шаг в сторону лестницы, повернувшись ко мне боком.
— Ди… — встаю на месте, желая обратиться к нему по имени, а в итоге язык сворачивается, как только могу полностью изучить его лицо. Ссадина на скуле, ещё кровоточит. Небольшой ушиб на брови, где кожа преобретает сиреневый оттенок. С особой скоростью перевожу оторопевшее внимание на его руки, которые он не успевает спрятать от моих глаз в карманы, пока шагает к ступенькам. Разбитые костяшки. Что вообще…
