Ближе к семи вечера дом резко опустел. Отец с Лиллиан уходят на ночную выставку, и строение полностью принадлежит мне. Данного хотелось ранним утром, но, получив желанное, возникают сомнения насчет необходимости нахождения в одиночестве. Мне нечем себя занять: готовить не для кого, игра на гитаре лишь расстраивает, так как у меня не получается, уборка… Давно не убиралась в доме, да и не хочется. Правда, в комнате Дилана я всё же прибралась, надеюсь, он не станет ворчать по этому поводу. Нет нужды лишний раз упоминать о моем настроении, иначе только хуже сделаю, поэтому спускаюсь в гостиную, дабы пощелкать каналы, посмотреть бессмысленные, глупые телешоу, которые просто обязаны отвлечь меня от своего внутреннего дискомфорта. Постоянно поглядываю на круглые настенные часы, ожидая звонка Дилана. Да, я точно зависима от этого типа. Но вместо телефонного звонка по коридору разносится дверной, заставивший меня удивленно похлопать ресницами и выключить телевизор.
Сомнений нет в том, кто это может быть, и я чертовски рада, что этот человек находит для меня время. Подхожу к двери, раскрывая её, и взглядом врезаюсь в упаковку салата, которую Агнесс держит перед своим лицом, после чего медленно опускает её, выглядывая:
— Приве-ет, — она такая забавная. Правда. Смотрю на неё и не могу сдержать улыбку, пускай даже такую тяжелую для моего лица. Розалин — постоянно яркая и пестрая рыжая девчонка с озорными огоньками в глазах.
— Надеюсь, я тебя не потревожила? — Агнесс мило наклоняет голову, уточняя, и я закатываю глаза, жалуясь:
— Шутишь? Я со скуки помираю, — отхожу в сторону, позволяя подруги пройти. — Где ты была весь день? — оцениваю её растрепанные волосы, которые она явно много раз убирала в пучок, да и вид у девушки вымотанный.
— Носилась на собеседования, — Розалин вздыхает, повторно заставив меня обратить внимание на салат. — Решила не приходить с пустыми руками.
— Это салат из «Санчоус»? — закрываю дверь на замок.
— Да… — подруга с обреченным смешком кивает. — У них я проходила последнее собеседование. Они, как и многие другие, сделали акцент на том, кто мои родители, поэтому я посчитала, что вправе стащить у них еду.
— Подожди, твои родители… — не совсем понимаю цепочку связи.
— Райли, не тупи, — Агнесс направляется на кухню, и я следую за ней, слушая. — Мои родители выращивают травку, курят и продают её, — подходит к столу, заваленному журналами, и ставит на него упаковку салата. — Наш город маленький, все о них знают.
Хмурю брови, сложив руки на груди, и по-прежнему не могу построить связи. Почему люди так поверхностны? Агнесс неплохо работает. Она подрабатывала много лет в одном заведении. Начальник и персонал, как и клиенты — все к ней хорошо относились. Но после того, как выяснилось, чем занимаются её родители, Агнесс уволили, а бывшие «хорошие знакомые» теперь смотрят косо, осуждая, будто Розалин имеет прямое отношение к тому, чем живут её близкие. Очень странно. И непонятно для меня.
— Эй… — Розалин опускает руки, выдыхая тяжесть из своей груди. Понятное дело — она огорчена. Девушка уже какой год пытается куда-то устроиться, чтобы иметь какие-то деньги. Родителей всё чаще не застать дома. Уже долгое время они поступают таким образом — просто сбегают, оставляя дочери записку. Впервые они скрылись, когда Розалин было восемь. Она проплакала все шесть дней, что они отсутствовали. Сейчас она никак не реагирует на их внезапное исчезновение. Просто надеется, что с ними всё в порядке.
Но деньги нужны.
— Не делай такое лицо, — Агнесс устало плюхается на стул, подперев щеку ладонью, и сутулится, смотря на меня. — Обидно, конечно, что у мне не удается трудоустроиться по вине родителей. Но я их слишком люблю, чтобы упрекать в этом. Просто… — укладывает голову на руки, что сложены на поверхности стола. — Сложно найти работу. Думаю, переехать в другой город — верное решение. Там меня не будут знать. Не будут знать моих родителей. Точно получится устроиться куда-нибудь.
Молча киваю ей, не зная, каким образом могу подбодрить. Она и не ждет от меня лестных слов, поэтому прикрывает веки, зевнув:
— Ребята уехали… Мне без них скучно.
— Без Нейтана? — уточняю, наконец, заставив подругу искренне улыбнуться и стрельнуть на меня теплым взглядом:
— Не ходи по мою душеньку, Райли Янг-Финчер.
Улыбаюсь, двигаясь к чайнику, чтобы поставить воду греться, а Агнесс выпрямляется, обратив внимание на журналы:
— О-у, желтая пресса.
— Это Лиллиан, — с упреком процеживаю, наполняя чайник водой из фильтра.
— Дорогие журналы, — не может не отметить Розалин. Мы с ней в этом плане похожи. Думаю, все люди, живущие в материальном недостатке, обращают внимание на стоимость вещей.
— Знаю, надеюсь она тратит деньги из своего кармана, что сомнительно, учитывая финансовое положение наших семей, — ставлю греться.
— Наших? — Розалин оглядывается на меня, задорно хихикнув. — Я думала, вы с Диланом уже синхронизировались.
— Агнесс… — закатываю глаза, прошептав её имя.
