— Заткнись! — его голос срывается, а сам парень делает большой шаг в сторону матери, которая скрывает свой страх, но отступает чуть назад, взглядом врезавшись в лицо Дилана, указывающего на неё бутылкой и с особым презрением плюющийся словами. — Мало того, что ты сдала его в полицию, сделав нас заложниками ситуации, так ещё и деньги стырила. Ты в своем уме? — процеживает, не способен воздержаться от агрессии. От той кипящей внутри ярости, что приводит его в бешенство.
— Дилан, послушай, это для нашего блага… — женщина в какой раз пытается навязать ему свое мнение, произнося слова мягким тоном. Больше подобное на него не действует.
— Плевать, что ты не посчитала нужным сообщить мне о таком нюансе, — он зол. Даже не пытайся внедрять в его голову свои мысли. — Отдай мне эти деньги.
Лиллиан начинает нервно потирать ладони, не скрывает того, как мнется, понимая, что её положение — не завидное. Дилан пьян. На него тяжело давить. Он не слушается.
— У меня их нет, — признается, разводя руки, после опуская их вдоль тела. А парень усмехается, качнув головой:
— Ты не так глупа, — до крови прикусывает кончик языка, пока сдерживает в себе злость. — Ты не потратишь столько бабла впустую. Ты хранишь их, чтобы в нужный момент использовать, — слишком хорошо знает её. — Поэтому, отдай их.
— Дилан… — Лиллиан тупо тянет время разговора, ждет, когда её сын остынет, но этого не произойдет. — Они… Они не при мне сейчас.
— У тебя время до завтрашнего вечера, — ставит строгие рамки, поскольку знает, что Роберт не оставит его в покое. И почему он должен терпеть дерьмо за проступки своей матери?
— Я знаю, ты собираешься стырить деньги, которые получишь с продажи дома, — парень продолжает говорить, правда, Лиллиан удается его сбить, иронично хмыкнув:
— Собираешься использовать чужие деньги для своей выгоды? — предполагает, усмехнувшись. — Ты не лучше меня.
Но её голос становится заметно тише, а уверенность пропадает из тона окончательно, ведь О’Брайен холодно и равнодушно смотрит на неё, с теми же эмоциями уничтожая её установки насчет себя:
— Нет, я не имею права брать их деньги, — спокойно выговаривает, каким-то образом справляясь с заплетающимся языком. — И ты не имеешь, — неприятно улыбается, ухватившись за очередную реакцию со стороны матери, которая немного опускает голову, пристально смотря на сына. — Поэтому, в случае, если у тебя нет тех денег, — его тон… Он издевается, и ему это нравится. — Что ты сперла, мы оба остаемся здесь и будем работать до остановки сердца, — опускает руки, стуча пальцами по горлышку бутылки. — Плевать, как. Ты и я, — использует её любимое обращение во множественном числе. — Мы вернем долг.
— Но… — женщина не оставляет попыток, настаивая на своем. — Это нужно нам с тобой, мы…
— Четыре миллиона! — Дилан вновь повышает тон, подходя к матери, а та еле удерживается на месте, гордо вскинув голову. — Мне нужно четыре миллиона — и вали, куда хочешь после того, как отдашь мне их.
Женщина с презрением щурит веки, сложив руки на груди, и встает в «позу», демонстрируя стойкость своего характера:
— Так… — цокает языком с особым недовольством. — Ты всё-таки принял решение? — не видит никаких эмоций на лице сына. — Ты остаешься здесь? — догадывается, пустив смешок. — Бросаешь единственного родного человека?
И тут он улыбается. Вот так внезапно. Колко. Ядовито. Парень смотрит на мать, как на идиотку, и она чувствует этот зрительный посыл, оттого её уверенность слегка сходит на «нет». О’Брайен отступает назад, поднося бутылку к губам:
— Почему же единственного? — щурится, с особым удовольствием отмечая. — У меня есть ещё охеренный батька.
Он не дает ей высказаться. Не дает выразить свою злость, остающуюся внутри женщины, но плохо то, что теперь её внутренняя агрессия будет искать выхода, и Лиллиан выпустит чувства на холст. Дилану плевать. Пусть только попробует бросить что-то ему в спину. Она не имеет права голоса, она обязана заткнуться и выполнить его поручение. Плевать. Просто, на фиг, плевать на тебя, Лиллиан. Уже давно.
Дилан выходит с кухни, с желанием громко хлопнуть дверью, но время позднее, и в таком нетрезвом состоянии он помнит о важности сна для некоторых жителей этого дома, поэтому намеревается тихо перебраться в ванную, чтобы принять душ. Для начала требуется так же тихо зайти в комнату за сменными вещами. О’Брайен уверен, что Райли спит у него, так что надо вести себя тише.
Направляется к лестнице, делая большие глотки алкоголя, уже ни о чем не думает, отдаваясь моменту слабости. Поднимается медленно. Без желания. Его реакция заторможена, поэтому парень обнаруживает присутствие девушки не с той быстротой, которая необходима.
