Поворачиваю голову, взглядом изучая профиль О’Брайена, продолжающего истязать зубами свои больные губы.
Я думаю, ему стоит помочь расслабиться. Снять напряжение.
Моргаю. От одной простой мысли начинаю испытывать дискомфорт от усиленного сердцебиения. Я плоха в… В понимании этого. То есть… Я не осведомлена о том, как можно психологически помогать другим, но, может, физическая разрядка имеет эффект не хуже? Не знаю… Абсолютный «ноль» в подобных вопросах. Если я что-то могу сделать, то почему бы не попробовать? Когда меня охватывает эмоциональный приступ, Дилан ведь находит в себе силы помочь мне, так что… Не стану долго мяться.
Слежу за тем, как парень дергает заусенцы на своих пальцах, до крови, и ерзаю, садясь ближе к нему. О’Брайен не обращает на меня внимания, он слишком погружен в свои мысли, явно негативные, если учесть то, как омрачено его бледное лицо, а жесткий взгляд врезается в пространство перед собой. Смущенно сглатываю, осторожно скользнув кончиком языка по губам, чтобы увлажнить их, и опираюсь руками на кровать, подавшись лицом к шее парня, аккуратно коснувшись её горячей кожи губами.
Он такой теплый.
Чувствую, как он глотает сухость, хрипло шепнув:
— Не сейчас, — ладонью потирает свой лоб, тяжко выдохнув и прикрыв опухшие веки. — Я очень… — пытаюсь игнорировать свой собственный жар, вызванный смущением, пока мягко целую его шею. Каждое мое прикосновение губ вызывает у него глотательный рефлекс. Одной ладонью касаюсь его шеи, сжимая пальцами под подбородком, сбиваю его попытку заговорить, оттого он долго соображает, повторяя:
— Очень пьян, — глубоко вздыхает, когда я прикусываю его кожу, после осторожно скользнув языком по «поврежденному» месту, дабы смягчить свое воздействие. Кажется, напряжение в его теле лишь усиливается, но это временный эффект.
— Райли, — нотка строгости пронзает моё сознание, заставив отпрянуть от его шеи и поднять взгляд. Смотрю на Дилана, который искоса отвечает на зрительный контакт, одной ладонью сдерживая мою руку. Дыхание тяжелее. Приподнимаюсь, поворачиваясь туловищем к О’Брайену, не сводя с него взгляда, как и он продолжает пристальное наблюдение. Хмур. Но я не верю данным эмоциям, поэтому привлекаю его внимание очередной попыткой увлажнить свои губы. Он мельком опускает глаза, проследив за быстрым движением моего языка.
— Ты напряжен, — ставлю перед очевидным фактом, попробовав скользнуть ладонью ниже, но Дилан не выпускает мое запястье из хватки, вновь глотнув воды:
— Ясное дело, — кажется, хочет ещё что-то добавить, но не успевает собрать мысли воедино. Я подаюсь лицом вперед, губами касаясь его щеки, и не могу не улыбнуться с реакции О’Брайена, который буквально вжимается в стену затылком, сжав губы:
— Райли… — не может. Резким движением выдергиваю свою ладонь, скользнув ею ниже, к его груди, и пальцами берусь за бегунок кофты, настойчиво потянув вниз. Дилана странно трясет, думаю, у него спазмы или судорога. Господи, ему необходимо расслабиться.
— Кусок, я… — О’Брайен жестко процеживает, больно хватая меня за плечо, но не меняюсь в лице, расстегивая его кофту, и ладонью проникаю под ткань футболки, с приятной вибрацией в своей груди пальцами касаясь напряженного живота. Он ведь не пытается отдернуть мою руку, значит…
Приподнимаю голову, губами прижимаюсь к его горячему лбу, чувствуя, как Дилан выдыхает мне в шею, нервно сменив положение ладони, которой хватается за мой локоть, судорожно всасывает кислород, как только мои пальцы аккуратно настигают края его джинсов. О’Брайен напряженно процеживает:
— Райли.
— Позволь мне, — горю от смущения, заикаясь, выпаливая свою просьбу. Смотрю в глаза парня, который моргает, не в силах дать мне больше свободы действий:
— Я очень, — вновь повторяет. — Пьян, — будто боится, что под воздействием алкоголя может сделать что-то неправильное. Качаю головой, морщась. Плевать, О’Брайен. Мне всё равно. Я хочу помочь тебе. Быть в чем-то полезной. Приносить не только проблемы. Мне охота сделать что-то приятное. Тебе.
