Улицы полны ярких красок за счет сияющего в голубом небе солнца. Высокие строения перебрасываются лучами с помощью игры света, отражающегося в окнах. Холмистая местность, окруженная хвойными деревьями. Так приятно постоянно глотать аромат леса, пока находишься в самом центре города. Помогает немного успокоить мысли в голове. Делаю музыку в наушниках тише, ведь выезжаю на дорогу, где полно машин. Держусь ближе к тротуару, жалея, что надела не тонкую блузку, а узорчатый свитер. Печет жутко.
Впереди светофор. Торможу, одной ногой опираясь на асфальт, и внимательно слежу за показателями на аппарате. Играет одна из песен Sia, только по её вине мне удается немного потерять бдительность и не сразу среагировать на звук колес позади. Резкое торможение — и капот автомобиля врезается мне в заднее колесо. Удар сбивает равновесие, отчего падаю на колени, одним из которых сильно провожу по поверхности дороги. Велосипед падает рядом. Быстро дышу из-за резкого перепада сердечного ритма. Кровавый орган внутри груди колотится, вызывая головокружение. Сижу на бедре, схватившись ладонью за больнее колено, джинсы на месте которой ободраны. Щиплет. На фалангах пальцев остается кровь, а на мягких подушечках ладоней бледные потертости, медленно пропускающие алые капли из-под кожи. Хмурюсь, подняв голову, слыша знакомое:
— Мы скучали, крольчиха, — парни в машине смеются, делая музыку на большую громкость, чтобы вызвать всеобщее негодования людей вокруг, что наслаждались этим тихим утром.
Упыри.
Моргаю, сильнее сводя брови к переносице, и в страхе вскакиваю на ноги, с болью морщась, ведь загорается зеленый, и колеса машины визжат, после чего автомобиль рвется с места, вынудив давиться пылью. Еле опираюсь на больную ногу, хромаю к велосипеду, провожая упырей взглядом, полным далеко не злости. Сердито. Просто сердито. Им не испортить этот день…
…— Уроды, — коротко и ясно. Агнесс ставит ногу на скамейку, начав перевязывать шнурки на разноцветных кедах. Спортзал с хорошим эхом отлично справляется со своей задачей — передачей слов на большие расстояния, поэтому мы шепчем, чтобы не привлечь чужого внимания. Огромное помещение с высоким потолком выполнено в бледно-голубом цвете, не самый лучший выбор. Когда я изучала цветоведение, то там говорилось о причастности данного цвета и его оттенков к плохому настроению и даже апатии. Этот зал вызывает у меня только чувство усталости, я люблю физические нагрузки, но именно на улице. Пока находишься тут, совсем нет желания двигаться.
Не стоило рассказывать подруге о произошедшем, но в последнее время я слишком много лгу ей, утаивая правду, тем более, девушка сама догадалась, кто причастен к моей «беде». Сижу на скамье, потирая колено под серыми спортивными штанами. Не люблю оголять ноги в присутствии чужих людей. С недоверием оглядываю большое количество людей — в понедельник сумасшедший день. Первый урок — физкультура. И занимаются целых два класса в одном помещении. И наличие незнакомцев напрягает, вынуждая надевать тонкую одежду с длинными рукавами.
Слишком много «мужчин».
Робб и Остин, по обычаю, прогуливают первый урок, наверняка опять проспали по вине первого. Тот любит устраивать вечер игр в воскресенье. Иногда и мы с ними сидим за приставками, но это развлечение дорого стоит — на следующее утро жутко болят глаза от перенапряжения.
Рядом с Агнесс я выгляжу блекло — её яркая одежда привлекает много внимания, но, думаю, это последнее, что её волнует.
— Сильно болит? — девушка заканчивает со шнурками, садится на корточки, ладонями хватаясь за мои голени, чтобы поддерживать равновесие.
— Нет, — качаю головой, надавив на больную чашечку. — Просто ссадина, — голос тише, ведь в зал входит компания упырей. Смотрю в упор на подругу, которая закатывает глаза, еле вынося звук их голосов:
— Была бы мужиком, весом под сто двадцать, я бы тупо садилась на них, давя к черту.
Улыбаюсь, хихикнув:
— Не думай об этом, — не нужно тратить время на злословие о других, лучше не станет, да и проблему это не решит, а только настроение испоганит.
Из своего кабинета выходит учитель с большим пузом, свистит, командуя:
— В строй! — все двигаются в ответ лениво, сонно, но становятся в один длинный ряд. Мы стоим практически в конце по вине своего роста, хотя я не считаю его проблемой. Иногда тебя не замечают в метро или в переполненном автобусе, но по большей части маленький рост бывает полезен. Правда, не в случае, когда нужно достать что-то с верхнего шкафа и протереть там пыль. Обычно подобное заканчивается плачевно. Отбитой пятой точкой, если конкретнее.
Все разговаривают, но учитель перекрикивает толпу без особых усилий своим прокуренным голосом. Перекличка проходит долго: сначала один класс, затем второй. Агнесс успевает неплохо растянуться, она и так занимается йогой каждое утро перед школой, чтобы уметь контролировать себя и привнести немного гармонии в свое тело.
— Опять? — мужчина задает вопрос, на который никто не обращает внимания, кроме старосты нашего класса, оглядывающего ряд «гогочущих» подростков, чтобы подтвердить:
