— Тебе конец, — ладони кладу ему на плечи, скользнув ими по коже, покрытой шрамами. Дилан улыбается мне, но его улыбка медленно сходит с лица. Опускает голову, с еле различимой тревогой наблюдая за тем, что делает, чем принуждает меня сильнее краснеть. Стараюсь не думать о происходящем, иначе точно не перестану отдаваться жару. И без того душно.
— Не пойму, — Дилан относится к этому так серьезно, и меня вновь смешит его поведение, поэтому накрываю ладонью губы, вопросительно кивнув. Парень бросает на меня короткий взгляд:
— Может, дело в том, что… — чувствую, как он начинает активнее трогать меня внизу, будто пытаясь разобраться в чем-то. Мне хочется хихикать и накрыть лицо подушкой, чтобы на фиг задохнуться. Мои руки уже тянутся к уголку наволочки, как вдруг мое тело волной накрывает непонятное, совершенно неясное мне ощущение, от которого с губ срывается громкий вдох. Резко опускаю широко распахнутые глаза на Дилана, а тот с такой же реакцией поднимает внимание на меня, изогнув брови. Вновь повторяет то, что сделал секунду назад, и это ощущение повторяется. Такое необъяснимое. Неописуемое. Оно болезненное, но, черт, эта боль, она… Она прокалывает тело, не вызывая негативного отклика. А лишь панику, и то, потому что я не могу понять, что это за неизвестное ощущение.
— А… — О’Брайен тихо тянет, внезапно довольно улыбнувшись, чем беспокоит меня. — Вот оно что…
— Что? — не успеваю задать вопрос, как разрядом боль проходит по всему телу. Вновь. Захватывая и заставляя меня выгнуться, невольно вонзив пальцы в кожу рук парня, который наклоняется, укладывая голову набок на подушку, чтобы наблюдать за мной. Продолжает трогать, повторять это действие, а ощущения изводят меня, заставляя ерзать на спине, сгибать ноги в коленях, пятками водить по кровати. Мышцы будто сокращаются, их сводит, но в приятном смысле. Боль такая резкая, колкая, но приносящая удовольствие, и это… Это так странно.
Дилан с довольным видом наблюдает за мной, кажется, по какой-то причине расслабляясь, и хрипло интересуется:
— Знаешь, что такое «эрогенная зона»?
— Я попробую?
Киваю. Без слов. Быстро дышу, отдаваясь головокружению, что не отпускает меня на протяжении многих долгих минут. Дилан ещё мгновение изучает мое лицо, после опустив руку вниз. Если бы не одеяло, я бы давно сгорела от смущения, хотя, о чем это я? Я уже готова распасться на молекулы, когда чувствую внизу давление.
— Расставь но… — парень сбивается, видимо, он сам чувствует скованность, которая мешает мне расслабиться. — Шире раздвинь ножки, ладно? — старается говорить со мной мягче.
Моргаю, сильно сжимая его плечи, и морщусь, хмуря брови, ведь за такое время успеваю забыть, какое это необычное ощущение. Кажется, парню удается проникнуть немного глубже, и он останавливает давление, чтобы дать мне привыкнуть, поэтому вновь опирается локтями на кровать, обратив на меня взгляд:
— Нормально?
— А ты уже что-то сделал? — шучу, чтобы разрядить обстановку, и Дилан оценивает мою попытку, пустив смешок:
— Остроумно, кусок, — не знаю, помогает ли, но надеюсь, парень ощущает меньше напряжения, чем я.
Какое-то время мы лежим без движения. Я хорошо чувствую, как внутри всё растягивается под давлением, и повторная попытка О’Брайена войти глубже вызывает у меня нервный глоток воздуха.
— Извини, — он просит. Нет, он сильно нервничает. Никак не оставит свои бедные искусанные губы в покое, без конца «грызет» их зубами.
— Нормально, — прикрываю веки, стуча пальцами по его рукам.
— Точно?
Отчасти.
— Ага, это просто непривычно, — глубоко дышу, ведь ощущение давления внизу вызывает мнимое чувство, будто мне не хватает воздуха. — Вот и всё.
Входит. Не полностью. Почему-то начинаю чувствовать пульсацию внутри. Это так… Необычно.
— Скажи, когда боль утихнет, — Дилан трется носом о мой влажный лоб, на вздохе проронив. — Я попробую глубже.
— Прости, — нервно улыбаюсь, чувствуя себя неловко, а парень поднимает голову, хмурым взглядом изучая мое лицо:
— Что? — в голосе одно непонимание, так что спешу объясниться перед ним:
— Со мной всё не так просто, да? — ирония. Растягиваю губы, наблюдая за тем, с какой озадаченностью парень реагирует на мои слова:
— Всё нормально, это… — запинается, моргая. — Вообще не забивай голову, — просит, костяшками смахивая капельки пота с моего виска. — У тебя просто чертовски узкие бедра, — кивает, не сдержав улыбки, когда я сама шире улыбаюсь, пальцами касаясь его щек, и начинаю кивать головой, так же поступает и сам Дилан, будто соглашается с чем-то подобно мне. — Серьезно, как мне это удалось в тот раз, не понимаю.
— Я тоже, — немного устало смеюсь, потянув его лицо к себе, и целую, глубоко вдохнув через нос.
