Агнесс ощущает сухость во рту, но вовсе не это приводит ее в такое сильное негодование. Девушка проглатывает ком, еле процедив из-за сжимающегося горла:
— Я хочу уехать.
Нейтан не меняется в лице. Продолжает смотреть на Агнесс, зная, что ее обрывочные фразы имеют контекст. Она устала. Этот город — тюрьма для нее. Никаких возможностей, даже получить работу в захолустном заведении — целая проблема. А всё почему? По вине «славы» ее родителей. Город маленький. Все и всё друг про друга знают. И косыми взглядами часто осыпают не только Престона. Давлению общества поддается и Агнесс. Нейтан и Дилан относятся к этому нейтрально, но девушка слишком зависима от мнения людей вокруг. Ей правда стоит перебраться туда, где ее никто не знает.
И Престон тот, кто хочет увезти ее.
Потирает ее плечо, оставаясь молчаливым. Она и без того знает. Они обязательно свалят к черту отсюда.
***
«Расследование убийств приобретает мировой масштаб. К делу привлекается всё больше представителей власти, уже из Вашингтона в наш город выслали команду, в числе которой состоит детектив Морган Лерман — бывший офицер местной полиции. По его словам, одной из жертв стала дочь его лучшего друга, именно это подтолкнуло детектива к тому, чтобы собрать специалистов и отправиться в наш город, чтобы…»
Так вот, почему все в доме такие нервные. Хотя домом это место назвать язык не поворачивается. С тех пор, как Роберт вернулся, именно здесь копошится большая часть его подчиненных. Остин не помнит, когда коридоры были пусты. Тут постоянно кто-то бродит, кто-то стоит на стреме, кто-то носится, выполняя поручения Роберта.
А парень тем временем чувствует давление вины. Он здесь. Он всё знает, и он… Он мог бы что-то с этим сделать, но что? Что он может? Они пристрелят его сразу же, стоит ему попытаться сделать шаг в сторону. Остин чувствует себя так мерзко, ведь на экране появляется фото очередной пропавшей девушки. Выключает телевизор, бросив пульт на диван. Стоит. Ему тошно. Но парень испытывает легкую надежду. Новость о привлечении к делу заграничных органов может означать, что власти города хотят вырваться из омута связей и шантажа Роберта. Если вы каким-то образом связаны с происходящим, то для вас не будет новостью — власти города остерегаются Роберта. Именно поэтому ему всё сходит с рук. И, кажется, приходит время что-то с этим делать.
Остин не желает шевелиться. Он давно уже не разговаривает, лишний раз не пересекается с Донбаром, который не просыхает, тратя сбережения на алкоголь и девушек. В доме чувствуется нарастающее напряжение. Остин не встречает Роберта, тот большую часть времени проводит в своем кабинете, но в этом доме ходят слухи.
О том, что бизнес Донбара терпит упадок, из-за чего он тратит впустую деньги Роберта. Остин чувствует — грядет нечто. Нечто, по причине чего всему этому придет конец. Остается только потерпеть, но…
Но вина гложет. Парень слышит, как где-то в доме общаются и смеются люди Роберта. Шарканье ног. В гостиную, еле перебирая ногами, заходит пьяный Донбар. Он целенаправленно двигается к шкафу с алкоголем, значит, опустошил все бутылки, что хранил в своей комнате. Не замечает Остина. Тот искоса наблюдает за мужчиной, кривясь от той колкой ненависти, что пронзает его грудную клетку. Смотрит. А в сознании всплывают обрывочные темные картинки прошлого, ночными кошмарами преследующие его в темное время, полное холодного и близкого сердцу мрака.
— Я видел, это они, — шепчет, окончательно вышибая из русого сон. Робб трясет его за плечо, с паникой сознаваясь в том, что только что стал свидетелем настоящего абсурда, в который ему с трудом верится. Может, всё это бред? Может… Нет, не может, и Остин знает. Он с опасением позволял Роббу остаться в его доме, боясь, что парень увидит лишнего, так оно и происходит.
И что ему теперь делать? Как поступить? Остин опирается локтями на мягкий матрас, смотрит в глаза кудрявого, в которых сквозь темноту разглядывает уместный шок. Робб открывает рот, пихнув парня в плечо, и шепчет с надрывом в голосе:
— Бежим отсюда на хер, — с опаской оглядывается на плотно закрытую дверь. — Сообщим в полицию, — вскакивает с края кровати, дернув друга за локоть, чтобы тот пришел в себя и начал двигаться. Остина парализует не от услышанного. В шок его повергает сама ситуация. Робб. Ему точно надо уходить отсюда, пока никто в доме не заподозрил о его намерениях. Остину слишком хорошо дали понять, что любой его лишний звук приведет к последствиям, но Робб… Робб даже не способен себе представить, во что ввязывается.
Это его ошибка. Ошибка Остина. Он не должен был позволять себе настолько сближаться с ним и, тем более, разрешать оставаться у него дома.
— Давай, — звучит уже грубее и настойчивее. Робб натягивает на себя футболку, видно, как напряженно трясутся его руки. Нет, весь он страдает от судороги. Остин заторможен. Он надевает футболку, раздумывая о том, как им двоим вырваться из воды сухими, но в голове рождается только один вариант-уйти должен только Робб. Иначе им обоим…
