Знаете, я сомневалась в правильности такого решения, но оно действительно было лучшим: всем вместе пожить под одной крышей, под одной крышей с теми, от шуток которых у меня живот начинает болеть, а щеки ноют от постоянной улыбки. С теми, кого ты поддерживаешь, и в ответ получаешь такую же поддержку. Так непривычно от осознания того факта, что есть люди, умеющее не только принимать, но и отдавать. И сейчас я говорю не только о Дилане или Агнесс. Боже, никогда бы не подумала, что Нейтан может открыться для меня с такой стороны. Конечно, он остается неизменным засранцем, но они с Диланом точно схожи в одном: оба умеют вовремя переключиться. Уже больше недели мы живем в доме О’Брайена. Всё медленно начинает приходить в норму, напряжение, которым были полны комнаты, сходит на нет. Дилан, кажется, принимает присутствие друзей, его оно даже устраивает. Агнесс всё больше улыбается, хотя видно, что её ещё мучает легкая дрожь в руках, а порой ей тяжело долго стоять на ногах. Нервы или ломка — они сказываются на её здоровье, но, главное, как я думаю, то, что общение помогает девушке уйти от одиночества и дурных мыслей. Как, впрочем, и мне. Я не думаю о себе. Я не размышляю о своем эмоциональном состоянии. У меня нет на это времени, я не пытаюсь выбить на это и секунды, ведь полностью поглощена общением. Пицца и прочая вредная еда, фильмы, даже мультфильмы, которые мы с Агнесс заставляли смотреть ребят, игры в карты и долгие попытки Нейтана научиться играть хотя б одну мелодию на гитаре, пока мы сидим на заднем дворе, разжигая небольшой костер. Всё это… Теперь мне нетрудно представить себя в течении такой жизни. Такого образа жизни с ними. Сложно представить, но даже общение с Престоном наладилось. Конечно, мы с ним еще далеки от звания «хороших друзей», но друзьями нас точно можно назвать. Думаю, неловкость и дискомфорт между нами постепенно пройдут.
— Ты хоть тетрадь взял? — да, учебников у нас нет, но в школу мы собираемся. Знаю, это совсем неуместно, но проблема в том, что осталась всего неделя перед экзаменами, и нам нужно появиться в учебном заведении, чтобы хотя бы сдать вступительные тесты и зарегистрировать себя для допуска к выпускным экзаменам. На фоне всего, что творится в нашей жизни, школа, на самом деле, кажется просто манной небесной. Даже Дилан с Нейтаном не особо переживают из-за учебы, спокойно соглашаясь пойти на занятия. Да и Агнесс только рада дополнительно загрузить свою голову, чтобы окончательно убить возможность думать о родителях и своей зависимости от травки.
А я? Я только «за». Уже ладони чешутся от желания приступить к сдаче экзаменов. Выпуск… Боже, уже так скоро.
Дилан не послушал меня. Он не погладил свою клетчатую рубашку, волосы оставил лежать в полном беспорядке, отчего я постоянно тянусь рукой к его голове, чтобы предпринять попытку уменьшить хаос, пригладив его пальцами. Как бы ни старалась расправить ткань его рубашки, всё равно остается мятой.
— Да, взял, — он выглядит таким сонным. Мне его немного жалко, но надо пересилить себя. Совсем уж не хочется завалить экзамены и остаться на второй год. На кухне горит свет, несмотря на то, что за окном достаточно светло, просто такой яркий свет лампы помогает отогнать остаток сна, а кружка крепкого чая прибавляет энергии. Нейтан и Агнесс ещё возятся в гостиной. Они поселились там, поскольку другие комнаты дома заняты вещами. Я слышу, как подруга ворчит на парня, видимо, тот собирается очень медленно. Без разницы, мы всё равно не успеваем на первый урок, но мне нравится эта знакомая утренняя суета.
Дилан зевает, мешая в своей кружке чай, после чего начинает перемешивать мой. Странно такое подмечать, но не помню, когда я себе сама делала какой-либо напиток. В последнее время этим занимается О’Брайен. Приятно, конечно, но я не хочу принуждать его выполнять какую-то мелкую работу за меня. Беру кружку, начав вертеть в руках.
— Ой… — поднимаю глаза на парня, который обращает на меня сонное, но напряженное внимание. — Моя кружка… Она до сих пор дома, — хмурюсь. — Надо как-нибудь заехать и забрать.
