— Вас не касаются наши отношения, — вступаю самостоятельно, расправив плечи, а тон голоса сохраняю спокойным. — На данный момент, вы должны…
— Честны, так? — Лиллиан кладет кисточку на выступ мольберта, обняв себя одной рукой, а второй подносит сигарету к губам.
— Идем, — совершенно внезапно слышу от О’Брайена, поэтому растерянно моргаю, не поддавшись его попытке потянуть меня обратно в узкий коридор:
— Что?
— Опять сбегаешь? — Лиллиан неприятно улыбается. — Неплохая тактика ухода от проблем.
Дилан резко разворачивается обратно, прорычав с особой злостью:
— От тебя её перенял.
— Тогда, может, прекратим бегать? — женщина… Она будто играет с нами. Почему меня охватывает такое подозрение? Именно мы должны задавать тон беседе. Мы должны говорить. Она должна молчать. Почему всё обретает другую форму? Потому что Дилан ведет себя странно.
— Давайте будем честны сегодня друг с другом, — Лиллиан с фальшивой веселостью разводит руки, без сил опустив их вдоль тела.
— Не превращай всё это в концерт, — Дилан по-прежнему слабо тянет меня в сторону коридора, но стою на месте, смотря на женщину, которая изображает растерянность:
— Мои познания в психологии позволяют мне предположить, что это будет не концерт, а целая драма, Дилан, — да, драма для тебя. Господи, вот же она…
— Давай, давай будем честными, — внезапно Лиллиан двигается с места, направившись к нам, и, видимо, на автомате парень заводит меня за спину, что дает мне понять — Лиллиан способна поднять руку. Ах-да, как я могла забыть. Меня она уже била.
— Хватит лгать, — женщина хватает с коробки начатую бутылку виски. Топает по узкому коридору в сторону гостиной, и я стремлюсь за ней следом, боясь потерять контроль над ситуацией. Дилан спешит за мной, не разжимая свою ладонь, которая держит мою.
— Митчелл! — Лиллиан выходит в гостиную, рвя и без того охрипшую глотку.
— Райли, — Дилан успевает шепнуть и дернуть меня назад, отчего разворачиваюсь, коснувшись свободной ладонью его груди:
— Что? — не понимаю его. Мы ведь решили. Что не так?
О’Брайен собирается мне что-то сказать, но он не собран, поэтому его мать привлекает мое внимание первой, когда повторяет зов:
— Митчелл!
Оборачиваюсь, переступая порог гостиной. Дилан выглядит так, будто боится чего-то… Не помню, чтобы когда-то видела его таким, но я не хочу отступать. Эта женщина должна уйти. А мой отец должен освободиться от её эмоциональных оков.
Лиллиан отпивает из бутылки, при этом вдохнув кислород через нос, а я начинаю сильнее нервничать, когда слышу тяжелые шаги. В гостиную входит отец, выглядит он лучше, чем его возлюбленная, но трудно не заметить, что сегодня он изрядно выпивает. Мужчина первым делом обращает внимание на меня и его уставшее лицо озаряется улыбкой:
— Райли, — моргает, проявляя искренние эмоции. — Вы верну…
— Не сейчас, — Лиллиан плюет на его попытку признать в том, что рад видеть нас. — У нас сегодня особый вечер, — женщина встает боком, чтобы всех видеть. — Мы сегодня говорим только правду, — в её тоне издевка. Она накрывает грудь ладонью, а я переминаюсь с ноги на ногу, не желая давать себе усомниться в правильности своих решений. Думаю, Лиллиан и раньше выезжала на том, что её просто остерегались. В моем случае, подобному не случиться.
Женщина только претворяется, что ей тяжело это признать. Она обращает свое внимание на мужчину, с наигранном сожалением выдав:
— Митчелл, я не люблю тебя, — меня передергивает. Дилан чувствует это, поэтому отпускает мою ладонь, приобняв меня за спину. Сжимает пальцами плечо, после активно потирая его. Не могу отвлечься на него, смотрю на отца, который уставился на женщину, сводя брови к переносице. Смотрит, всё сильнее проявляется в его глазах темнота.
— Изначально это был наш с Диланом план, — Лиллиан с непринуждением рассказывает. — Мне нужны только твои деньги, чтобы свалить к черту из этого города, из страны, — пускает смешок, отпивая алкоголь из бутылки. Еле сглатываю, ощутив ответную сухость во рту, когда отец щурится, слегка дернув головой, и меня пугает то, что он остается молчаливым. Сверлит женщину взглядом, до беления костяшек сжимая свои ладони в кулаки. Он пьян. Она пьяна. Как бы всё не обернулось чем-то, кроме словесной перепалки.
Лиллиан незаинтересованно смотрит в ответ на мужчину, махнув на него ладонью:
— Скучно, ожидала реакции поярче, — оглядывается на Дилана, указывая на него бутылкой:
— Да, наш с тобой план, который ты сам поддерживал и продумывал со мной. Но, — истерично смеется. — Что-то пошло не так, — опускает внимание на ладонь парня, которой он потирает мое плечо, надавливая на него, чтобы я прижалась к нему. — Что-то, — и Лиллиан переводит взгляд на меня. Остаюсь серьезной и хмурой. Не отвожу взгляд. Женщина хмыкает, обратившись неизвестно к кому:
— Интересный факт, — пускает смешок. — Кое-кому нравится трахать свою почти сестру…
— Заткнись, Лиллиан, — мой отец подает голос. Процеживает её имя таким тоном, будто ему в глотку вливают горький напиток, и теперь ему приходится глотать его. Горький напиток — слова Лиллиан.
