— Они могли бы стать сводными, — указывает на нас, обращаясь к моему отцу. — А похер, ладно, они бы стали родственниками на время, но… — опять эта нервная усмешка. -Дилан, ты действительно отдаешь предпочтение какой-то девчонке, которая так или иначе кинет тебя, а не мне? — щурится, дергая головой. — Я — твоя мать.
— Мам… — парень набирает в легкие воздуха, желая покончить с этим концертом.
— Её выбираешь? — она выражает отвращение на лице, когда указывает бутылкой на меня, а я слежу за тем, как отец начинает потирать ладонями свое лицо.
— Из-за человека, из-за которого твоя жизнь пойдет под откос? Посмотри на Митчелла. Посмотри, что Эллис сделала с ним и…
— Хватит, — желаю прекратить это и вступаю твердым тоном. — Я — не моя мать. И я не оставлю близких ради своих каких-то целей.
Смотрю на Лиллиан, а та начинает бегать взглядом с лица моего отца на лицо Дилана, будто это игра какая-то, и самое жуткое, что темное помещение вновь наполняется её смехом.
— Вы бы видели свои лица! — её поведение настораживает. Я облизываю сухие губы, одной ладонью касаясь спины Дилана, на которого поднимаю взгляд. Он смотрит куда-то в сторону.
— Совсем двинулась, да? — отец вдруг повышает голос, шагнув к Лиллиан, которая прекращает смеяться, обратив на него свой равнодушный взгляд. Но ей не скрыть своей злости.
— Нам надо уйти, — О’Брайен шепчет, сдавив меня рукой, отчего сильнее вжимаюсь ему под плечо, растерянно заморгав:
— Но мы не закончили, нам ещё…
— Да, мы не закончили, — тон Лиллиан принимает большую холодность. Она сощурено, с явной разгневанностью смотрит то на Дилана, то на моего отца, которые переглядываются, вызывая во мне сомнения своей внешней несобранностью.
— Вы оба, — голос женщины полон змеиного яда. — Это ваша тактика? — пускает до омерзения холодный смешок. — Найти козла отпущения и винить его во всех проблемах. А сами выходите чистенькие и не тронутые, — смотрит на меня, вызывая мурашки на коже моих рук. — Они все лгут тебе.
— Лиллиан! — отец кричит, а вздрагиваю только я. Ни Дилан, ни Лиллиан. Я начинаю мять пальцами край своей кофты, моргая, ведь совершенно теряю суть того, что вообще происходит. Ситуация давно выходит из-под контроля. И, честно, я уже не понимаю, о чем он говорят.
— Что? В чем дело, Митчелл?! — Лиллиан делает к нему шаг, такой же угрожающий, какой совершает он секундой назад.
Хочу открыть рот, чтобы попытаться прекратить нападения Лиллиан, но Дилан до боли сжимает мое плечо, поэтому обращаю свой встревоженный взгляд на него. Парень активно моргает, прошептав ещё тише:
— Идем… — делает шаг, потянув меня за собой, и… Я поддаюсь, потому что вижу, что ему хочется уйти.
— Окей, Дилан, я смотрю, ты всё пытаешься сбежать, — Лиллиан резко поворачивается к нам всем телом, поставив руки на талию. — Раз уж Райли знает, что мы хотим уехать, то ты знаешь, от кого мы бежим, верно? — смотрю на неё, не выражая эмоций. Она их не получит.
— Так вот, каково тебе, зная кто его отец, оставаться с ним в отношениях? — задает вопрос с умным видом. Притоптывает ногой, бросив взгляд на парня, который останавливается, уставившись на неё в ответ. Я не даю им и секунды, чтобы начать ругаться друг с другом:
— Простите, как Коннор связан с Робертом? — происходящее вызывает у меня головную боль. — Вы несете какую-то чушь, — даю заключение, гордо подняв голову, ведь Лиллиан выпучивает глаза, смотря на меня. Странно, она выглядит удивленной, будто не ожидает моего непонимания. Не успеваю следить за отцом. Он потирает ладонями лицо, начав бродить по гостиной, устало запрокидывая голову:
— Лиллиан, — женщина не обращает на него внимания, смотрит на Дилана, который тяжело и тихо дышит, зло сжимая губы, пока отвечает на её зрительный контакт.
— Лиллиан, собирай вещи и… — отец начинает махать руками, не справляясь с теми эмоциями, что медленно душат его, а голос его теряет ровность, тон скачет, становясь всё более звонким и громким, режущим мои уши.
— Погоди, — Лиллиан щурится, сверля своего сына взглядом. — Вот и первая ложь, — пускает смешок. — Смотри-ка. Вы же честны друг с другом.
— Мам… — никогда не слышала, чтобы О’Брайен обращался к ней таким тоном. Он… Будто просит её. Я озадаченно открываю рот, встав лицом к парню, который не сводит внимания с матери, подавленным взглядом изучая её лицо.
— Эй? — шепчу. — Ты чего?
— Отец Дилана — не Коннор, — Лиллиан произносит это так, будто ей лень выдавливать слова. — Только если в его розовых мечтах, — оборачиваюсь, взглянув на женщину. — Роберт — его отец, — поднимает брови, изображая невинное удивление. — Я думала, ты в курсе, — и делает глотки.
Хмурю брови, делая шаг в сторону от парня, ведь мне кажется, что я не так понимаю сказанное Лиллиан:
— Что?
