— Почему ты плачешь? — звучит с издевкой. Роберт двигает кресло за спинку, ставит его напротив дивана. Садится, сутулясь, и опирается локтями на свои колени, зажав сигарету меду зубами:
— Испортишь свой макияж, — открывает бутылку, выдохнув никотин через нос. — Ты меня боишься? — знаю, он усмехается, голос звучит неприятно, и мне не удастся более поднять глаза. — Почему? Я не такой уж и плохой человек, раз ты до сих пор жива.
Его веселит ситуация. А я трясусь от страха, пытаясь дольше пребывать в здравом уме. Но следующее вызывает внутри первые звоночки потери контроля над сознанием.
— У нас с тобой есть два часа, — мужчина подносит бутылку к губам. — О чем поговорим?
***
Взгляд на время. Они задерживаются. У него нет права опоздать.
Машина припаркована у въезда на территорию жилого района. Дилан сжимает пальцами ремень рюкзака, с глубоким дыханием смотрит перед собой, и, наверное, надеется, что его несобранность трудно различить в темноте, но Нейтан вот уже минут пять пялится на друга, видя только дикое напряжение на его лице. Медлить нельзя. Время.
— Ладно, — О’Брайен не набирается мужества взглянуть Престону в глаза, иначе психика окончательно надломится, а он не может позволить себе сдаться. Не сейчас. Дилан берется за ручку двери, вызывая у Престона нервное ерзанье на сидении:
— Я с тобой, — шепчет, намереваясь так же выбраться из салона, но О’Брайен хватает его за плечо, с суровым видом процедив:
— Нет.
— Дилан, — Нейтан не способен так просто остаться здесь, но Дилан практически умоляет, когда прикрывает веки, кое-как справляясь с тревогой:
— Пожалуйста, — просит, причем оказывая давление своим тоном. — Страхуй здесь, — они оба смотрят друг на друга. — Я не хочу больше никого втягивать в это.
Нейтан сжимает губы, чтобы уберечь себя от лишнего истязания. Сглатывает. Дилан хлопает его по плечу, развернувшись, и выбирается наружу, хлопнув дверцей. Престон моргает, не подается вперед, уставившись на руль. О’Брайен натягивает ремни рюкзака на плечи, шагая с тяжестью в ногах. Сам не дет себе кусать губы до крови, но дрожь из тела никак не изгонит.
Нейтан поднимает взгляд. Упирается в спину друга, который наклоняется, проходя под шлагбаумом, пока охранник долгое время пялится в экран своего небольшого телевизора, попивая вовсе не чай из небольшой кружки. О’Брайен пропадает с поля зрения Престона, и тот с рвущимся дыханием отклоняется на спинку сидения, запрокинув голову. Сжимает веки.
Отчего-то его не отпускает чувство, будто это всё обернется против них.
Приближается к высоким воротам огражденного участка. Дом погружен в темноту. Сложно что-либо разглядеть в зашторенных окнах, но Дилан больше не пытается. Он отдается ситуации, течению, по которому ему придется двигаться с одной единственной целью — добиться освобождения Янг. Верно. Это всё, что он преследует, и чего хочет получить в итоге. Где же забота о себе? Дело в том, что парень не уверен, что выйдет. Но имеет ли это значение? Кажется, нет. О’Брайену не привыкать думать в большей степени о других. Подходит к калитке, у которой никто не дежурит, что уже странно. Парень минует ворота, в полной тишине направляется к двери огромного строения. И Дилан сковывает внутри эмоции, сохранив на лице лишь мрачную холодность, когда дверь открывается. Двое мужчин смотрят на него. Один из них выходит к парню, пихнув того рукой. О’Брайен хмурится, подняв руки, чтобы этот тип мог похлопать по его одежде, но никакого оружия не находит.
Потому что Дилан оставляет Нейтану.
Ещё один пинок. Мужик толкает Дилана, заставляя переступить порог холодного дома. Оказывается в большом холле — прихожая. За спиной с тяжестью закрывается главная дверь, и парень на мгновение сомневается в том, что он делает, но остается верным своей задаче. Второй мужчина расстегивает молнию рюкзака на спине О’Брайена. Находит только связки купюр, поэтому кивает напарнику, пихнув парня вперед. Следует с ним, оставляя одного мужчину охранять вход.
О’Брайен с хмуростью отмечает — людей мало. Обычно здесь шумно, толпятся люди Роберта, но теперь… Будто он всех занял каким-то делом. Точно, он говорил о том, что «власти бушуют». Может, собирается бежать? Эта мысль вызывает нервный смешок. Побег — это их семейное.
Дилан ожидает, что его поведут на второй этаж, в кабинет Донбара, но нет. Мужчина толкает парня в спину, заставив того развернуться к двери гостиной, по которой сам стучит дважды. И один из мужчин по ту сторону открывает её, оценивающим и надменным взглядом изучив О’Брайена с ног до головы. Дилан сосредоточен, но волнение всё равно вызывает потение ладоней, которые он сжимает в кулаки, когда переступает порог еле освещенного помещение, тут же вцепившись взглядом в профиль девчонки, которая всё это время просидела молча, не проронив ни слова, как и Роберт, повернувший голову, чтобы пустить смешок в парня:
