— Кстати, все уже видели эту Ролэн? — кудрявый говорит о новой девушке Остина. Он частенько шутит на тему подружек друга, но только в его отсутствие, чтобы не задеть парня. Как Робб говорит: «Остин — дама обидчивая». Тоже верно. Парня легко задеть. Высокомерный. Гордость так и прёт во все стороны. Приятно осознавать, что у него есть список недостатков. Да, не горжусь тем, что занимаюсь осуждением другого для собственного успокоения, но это помогает.
Смотрю на время. До урока еще минут пятнадцать, перемена для обеда слишком длинная. Решаю быстро сходить в буфет за пакетиком сока, заодно и Агнесс куплю воды, а то она больно хрипит. Встаю, протискиваясь между задней партой и стулом подруги, ладонями касаясь её опущенных плеч:
— Пойду за соком, — предупреждаю, видя, как Робб открывает рот, собираясь задать вопрос, и тот улыбается, кивнув:
— Если встретишь Остина по пути, дай ему пинка от меня за то, что прогуливает.
Смеюсь. Выходит, вроде, естественно, раз уж друзья озадаченно не косятся на меня. Проверяю наличие монет в кармане кофты, и уверенно шагаю из кабинета в шумный коридор, стараясь не сталкиваться с людьми. Ладони держу в карманах, ощутив себя немного скованно без друзей. Стоит чаще ходить без них, иначе так и останусь зависимой от чужого присутствия.
— Райли? — нет, не реагирую с раздражением, вполне равнодушно, но спокойно оглядываюсь, встретившись глазами с русым парнем, который спешит ко мне со своей широкой улыбкой. Вот оно, на его лице полная безмятежность.
— Ты куда? — поправляет ремни рюкзака, что сползают по плечам из-за быстрых шагов. Встает напротив меня, а я отвечаю с немного натянутой улыбкой, но всё-таки именно с ней:
— В буфет, — начинаю нервно перебирать мелочь в кармане.
— О, я с тобой, — он довольно переминается с ноги на ногу, не готовя себя к моему ответу:
— Я-я, — взгляд мечется. — Сначала в уборную, только потом в буфет, — пожимаю плечами, словно с сожалением, что не смогу пройтись с ним, так как парень сжимает губы, изобразив печаль на лице:
— Ладно, — вновь растягивает губы, наигранно смущенно наклонив голову в сторону. — Захватишь мне кофе? — строит глазки, и я открываю рот, чтобы дать согласие, но вовремя мой мозг обрабатывает его вопрос, помогая немного обдумать ответ. Вот, чего мне не хватало. Процесса осмысления.
Большие перемены начинаются с маленьких шагов. Верно? Думаю, верно, так… Я могла бы сказать «да», но раз уж учусь отказывать, то это неплохая практика, пускай даже ситуация маловажная, но уже что-то.
— Знаешь, дамочка, — скованно смеюсь, видя, как Остин закатывает глаза от упоминания его прозвища, — обслужи себя сама, — звучит, как шутка, да и я веду себя спокойно, довольно широко улыбаясь, поэтому парень щурит веки, с довольным видом хмыкнув:
— Знаешь, что? — подходит ближе, указав на себя пальцем. — Эта дамочка… — прерывается на смех над самим собой, и, знаете, в такие моменты, не могу вспоминать о плохом, полностью расслабляясь. Это же Остин. Это парень со своими тараканами и нравами. Не мне менять его и требовать извинений за такое безалаберное и легкомысленное отношение к «сексу». Хихикаю, обняв себя руками. Остин набирает воздуха в легкие, чтобы договорить:
— Эта дамочка обслужит и тебя, — теперь я скромно смеюсь, закачав головой. — Что тебе?
— Сок яблочный, а Агнесс простой воды, — хочу протянуть ему деньги, но парень только морщится, отказываясь принимать деньги. Обычно он сам платит, хоть насильно пихай.
— Ладно, увидимся в классе, — улыбается, хлопнув пару раз меня по плечу, так что замираю с легким непониманием. Остин обходит меня, устремившись в толпу, а я медленно поворачиваю голову, пальцами касаясь предплечья. Хлопает, как друга. Вздыхаю, с чувством безысходности улыбнувшись. Мда, этот парень точно имеет свое представление о дружбе, и для него «секс на одну ночь» — нормально. Ладно. Всё равно.
Оглядываюсь, не видя в толпе Остина, так что потираю плечи, шагнув назад, и готовлюсь развернуться, чтобы точно ни с кем не столкнуться. Внимание привлекает компания высоких парней, которые задевают одного, стоящего у шкафчика. Кажется, это наш староста и, конечно, незаменимые упыри. Что ни день, то новая волна издевок, и почему им не живется спокойно, как нормальным людям?
Продолжаю медленно идти, соглашусь, впервые с интересом уставившись на О’Брайена, стоящего среди «своих», но изучающего что-то на экране телефона, который протягивает ему Нейтан, пока остальные доводят бедного старосту до бледноты.
Дилан отсутствовал первые три урока, выглядит так, будто только что оторвал голову от подушки, даже волосы в беспорядке, и у меня, как у любительницы опрятности, возникает охотное желание привести его внешний вид в порядок. Какая комната, такой и человек. Полный хаос. А вот странная бледность кожи кажется болезненной. По крайней мере, его лицо выглядит хуже, чем вчера.
