Молча зайдя в лифт, Эмма повернулась лицом к дверям и не отвела взгляда от пронзительных глаз мужчины, который готов был придушить ее в этот момент голыми руками. Ллойд отчетливо читал на красивом лице этой женщины стойкое безразличие и не мог поверить в подобный исход его долгого ожидания и поисков. В голове роились слова, которые осторожно и не очень высказывали его родные и друзья, слова о том, что, возможно, Эмма не хотела, чтобы он ее нашел, просто потому что Ллойд Грэнсон был ей не нужен.
Это было ясно, как божий день… Впрочем, как и тот факт, что Грэнсоны были вовлечены в некую сложную игру, которая подразумевала даже не один итог, а значит, следовало быстрей разобраться с правилами и условиями, чтобы переломить ее ход.
У Хьюго Селестино было много недостатков, но подлость никогда не входила в их состав.
Несмотря на то, что Ллойд чуть ли не физически чувствовал, как в его спину медленно просунули лезвие острого ножа, название которому было разочарование, его сознание пыталось ухватить нечто ускользающее от понимания, что не давало ему покоя.
Эмма старалась дышать размеренно и глубоко. Дрожь в руке не унималась, а это не сулило ничего хорошего. Она не собиралась оставаться в роскошном номере отеля ''Four seasons'', где они с Хьюго провели эту ночь. Порознь конечно…
Это было немного непривычно, учитывая, что их странные отношения несли облегчение обоим. Облегчение и забвение, которое в противном случае достигалось только психотропными средствами или алкоголем. Ни то, ни другое… не оставляло выбора в будущем и вело к краху.
Двое взрослых людей, один из которых через несколько лет получит статус пожилого человека — просто старались жить в свое удовольствие, били по морде надоедливо лезущих к ним в голову демонов из прошлого и особо следили за общественным мнением.
Хотя демоны периодически одерживали победу.
Ад врывался в жизнь Эммы с новой силой, терзая болью и скручивая душу в замысловатые фантасмагоричные скульптуры. Против ада было только одно оружие — время.
Два года Эмма приноравливалась к новым условиям своего существования. Ее вольготной жизни, которая поступила в распоряжение девушки, после щедрой оплаты, многие завидовали. Хотя на самом деле, это сулило лишь другой уровень комфорта. И в аду можно привыкнуть жить. Монстры уже не пугали так как раньше, с ними можно было договориться, даже поговорить, не по душам, конечно…
В противном случае грозит — ярлык безумия, а этой роскоши Эмма не могла позволить себе. Пока.
Ее ум извращался, деньги открывали двери, за которыми прятался мир: порочный, странный, разнообразный, с огромным изобилием вещей, которые быстро превращаются в дурные привычки.
Тут главное не запутаться в выборе. Можно брать со всех столов дары, тут уже ограничений не было. Но кто же откажется от удовольствий, если даже во сне чувствуешь, как ломит и выворачивает кости, а мышцы, сводит до такой степени, что, кажется если сделаешь вдох, то они лопнут. А воздух нужен и дышать надо, и ты дышишь, чтобы не отпустить жизнь, которая вернулась к тебе, подарив цель…
У Эммы, достижение этой цели удивительно совпадало с итогом каждой жизни. Плохим ты человеком был или хорошим… Итог всегда был один.
Эта цель и привела Эмму в «Грэнсон корп». Она знала с кем сегодня встретиться и все шло по гениальному в своей простоте плану, вплоть до тех пор, пока на глаза не попался человек — единственный, из прошлого Эммы, который заставил ее поверить, что в жизни можно быть счастливой.
Правда не долго…
Четкие пункты плана, на мгновение размылись, из головы вылетело все и разом. Эмма знала, что сегодня увидит человека, которого ненавидела всеми фибрами души. Она потеряла все, что составляло ее убогую жизнь два года назад, все что любила и ценила. Скудный набор человеческих благ, от того и больно было осознавать, что отнимали не золотые горы, а жалкие крохи…
Странное чувство юмора бытия, тем не менее, не сдавало позиций и очевидное для Эммы возмездие сводилось к фразе «око за око…».
Милая женщина, которая приходилась матерью этому отродью, разумеется, попадет в список невинных жертв. Но, куда же без них? Жалко? Нет! Эмма перенасытилась этим чувством, когда жалела себя.
Ах, да был же еще брат Стивена.
Бен Грэнсон.
Тут было проще… Глаза Хьюго всегда мечтательно блестели, когда он с упоением погружался в описание творчества гениального архитектора. Вечно жаловался, что затворнический образ жизни старшего Грэнсона и тривиальный набор привычек, не давали ему подступиться, чтобы заманить его к себе в команду. Хьюго даже почти ревновал, когда они с Эммой сложили сложную мозаику своих действий. Честно предупредив, что от Бена Грэнсона женщины все как одна теряют голову, Хьюго с болью в сердце согласился на очаровательную авантюру, которая неизменно обогатит его и на некоторое время прогонит скуку.
А Эмма…
