— Кстати, понравилась? — голос Эммы раздался из ее спальни.
— Та еще дрянь! — честно ответил старик приноравливаясь, чтобы схватить одну из противных тварей за хвост.
— Для желудка полезно и теперь это традиция.
— Это для англичан традиция, а у нас демократия!
— Твоему желудку плевать на демократию, когда начнется гастрит, — быстро переодевшись, Эмма покачала головой, когда увидела, что Ларсон так и не решился достать пока еще живой деликатес.
Обед прошел в полном молчании. Сдобренное сливочным маслом нежное мясо, таяло во рту и Эмма с удовольствием наблюдала за изумленным лицом старика, который впервые пробовал деликатес.
В офис «Хайселл» Эмма решила наведаться только через несколько дней. Устроенный вчера цирк не внушал уверенности, что ей дадут нормально поработать. А дома… Дома ее могла потревожить только музыка в титрах к сериалу Шерлок, хотя и эта проблема легко решалась, стоило только нацепить наушники с умиротворябщей классической музыкой.
После обеда Ларсон вернулся к чтению, а Эмма уселась в своем полукабинете спиной к старику. Отрываясь от книги, он то и дело поглядывал на профиль девушки, которая что-то увлеченно рисовала: спокойная, довольная, она казалось счастливой.
В абсолютной тишине, тепле, с чувством сытости от вкусного обеда, Ларсон чувствовал, как в душе растекалась благодать, которую портило лишь одно… Осознание того, что завтра воскресение.
Эта ночь попала в число бессонных и чайник закипал дважды. Шаркающие шаги терялись между кухней и комнатой старик, которому удалось уснуть ненадолго и только под утро, а разбудили его жуткие завывания, доносящиеся из спальни Эммы.
Пошатываясь от сомнительного отдыха, Ларсон вышел в гостиную, широко зевая на ходу. Едва улавливая знакомый мотив он понял, что девочка во все горло и не в лад пела в душе песню Майкла Джексона «Плохой».
Старик неудачно повернулся и врезался мизинцем в деревянную ножку кресла. В качестве анастезии тут же был выдан поток цветастых ругательств.
Шум воды стих и из ванной комнаты раздался крик:
— Ларсон!
— Не кричи ты так, я не глухой! — старик растирал ногу и поковылял обратно в свою комнату, чтобы переодеться. Этот процесс занял всего пару минут и Ларсон вышел обрано, неся в руках шахматную доску, чтобы разместить ее на столике в гостиной.
— Заводи свою чудо-машину, кофе попьем! А я яичницу соображу!
— Ну, хоть это она не умудриться испортить, — под нос пробурчал старик, придирчиво оглядывая фигуры, чтобы ненароком ни одна не сменила своей позиции.
— Что ты сказал?
— Сахар, спрашиваю, тебе ложить?
— Нет! А хотя, давай! Две ложки!
В ванной взвыл фен.
Ларсон добрался до холодильника и приготовив все для омлета, старик глянул на часы. Он прильнул к окну, всматриваясь в машины, припаркованные около дороги. Его лицо вытянулось и беспокойство накрыло бы с головой, если к каждодневной утренней горсти таблеток, Ларсон не догадался добавить успокоительное.
— Что-то интересное? — Эмма явно прибывала в хорошем настроении.
Она вышла одетая по-домашнему и явно никуда не собиралась сегодня выезжать.
Трусливое чувство, которое испытывал старик не позволяло ему сгладить углы грядущего сюрприза и тот факт, что нервное перенапряжение не лучшим образом скажется на самочувствии Эммы, только усугубляло его терзанияа. На вский случай, он положил на видное место телефон доктора Оттермана.
Осторожный стук в дверь прогремел, как гром среди ясного неба.
— Странно! Неужели Руди забыл, что у него выходной?
Эмма недоуменно свела брови и даже не посмотрела в глазок, будучи полностью уверенной, что дотошный телохранитель даже в воскресное утро заявится уточнить, расписание на грядущий день. Но дверь распахнулась и дивное зрелище в виде высокой фигуры Ллойда Грэнсона на мгновение вынесло все мысли из головы Эммы.
Но только на мгновение.
Ее глаза прищурились и челюсть немного выпятила вперед. Перегородив дверной проем рукой, она всем своим видом показала, что не намерена следовать правилам приличий и впускать непрошенного гостя в свой дом. Вот и начались те самые визиты, которые окончательно погубят ее нервы.
— Надо же! И недели не прошло, а ты уже здесь… Приемные часы, мистер Грэнсон, можете уточнить у моего секретаря в офисе «Хайселл», прошу….
— Можешь выдыхать, я не к тебе, мисс Кейтенберг, — полудобродушный тон и бесцеремонность, с которой Ллойд осторожно подвинул девушку, чтобы протиснуться в дверь, лишили ее дара речи и Эмма как во сне повернулась, чтобы увидеть теплое рукопожатие Ллойда и Ларсона, так, будто они были давними приятелями.
Самоконтроль дал слабину и Эмма усердно отмахивалась от ощущений, которые вихрем пронеслись по телу, когда Ллойд прикоснулся к ней, чтобы убрать руку от дверного косяка. Эстроген, будь он неладен, подскочил в самый неподходящий момент.
"И какого….?!"
Откуда Ларсон знает Ллойда?
Легкий приступ торможения начал отпускать и слова Грэнсона снова прозвучали в голове: «Я тебя искал!». Что ж..! Вполне логично, что поиски привели к Ларсону, но не увенчались успехом. И за время ее отсутствия Ллойд поддерживал дружбу со стариком.
