— Ни за что! — решительно заявил старик. — Сначала вшей вывела, потом в хоромах поселила, приближенных к музею, теперь костюм покупать, а завтра я превращусь в новомодного престарелого денди и все! Жизнь кончена! — старик раздраженно встряхнул газету и закрылся ею, как ширмой. — И что у тебя там за дела?
— Не утрируй, нашел злодейку! Мне с другом надо повидаться. Арти устроился в Радио Сити Холл на работу.
Разгоревшаяся бравада старика тут же угасла и он сменил гнев на милость.
— Так и быть! Но костюм я сам себе куплю, еще будешь меня позорить и платить при людно в магазине за тряпки, — сетования растворились в ванной комнате, куда Ларсон отправился, чтобы принять душ. Это было контрольное купание, чтобы наверняка в каком-нибудь магазине, а Ларсон был уверен, что Эмма затащит его в недешевый, напомаженные продавцы не морщили свои породистые носы. — Будет хоть в чем в гроб положить!
— А ты уверен, что у тебя денег хватит?
— Не хватит добавишь! — рявкнул Ларсон, перекрикивая шум льющейся воды. — Твоя же идея!
Фраза про гроб была фирменным знаком качества старика и Эмма подкатила глаза.
Покупка костюма вызвала прилив воодушевления у всех, кроме непосредственного клиента. Поначалу Эмма получала удовольствия от гаммы переживаний, проносящихся на лицах менеджеров одного из бутиков на пятой авеню. Физиономии двух одетых с иголочки парней вытянулись от изумления, когда к ним забрел старичок в потрепанной куртке, спортивных брюках и видавших виды кроссовках.
Сакраментальное — «Добрый вечер, могу ли я Вам помочь?» оборвалось как только за стариком в магазин зашла Эмма. Она была при полном параде и ослепительно улыбнувшись, еле слышно шепнула менеджеру, что ее дедушка нуждается в хорошем костюме и всех сопутствующих аксессуарах вплоть до запонок.
— Цена значения не имеет, — эти слова, по традиции сорвали все социальные преграды и продавцы запорхали вокруг Ларсона, которому дай волю, он придушил бы их собственными руками.
Эмме предложили отдохнуть за чашкой горячего шоколада, пока старик бился в примерочной со своими драконами, он несколько раз выходил на суд своей инквизиторше с одинаковым выражением лица, которое постепенно трансформировалось в мольбу о пощаде.
Почти час мытарств, несметное количество погибнувших нервных клеток и Ларсон предстал в элегантном темно-синем костюме, белоснежной рубашке, кожаных ботинках и пальто. Результат превзошел все ожидания и клиент, сменив гнев на милость, невольно залюбовался своим отражением в зеркале.
Деланное кряхтение и согласный кивок были верхом похвалы, которую могли ожидать взмокшие от беготни продавцы.
— Считайте! — дал команду Ларсон и через мгновение старику представили сумму к оплате в размере восьми тысяч долларов.
Забыв на мгновение с какой стороны находится сердце, он схватился за печень, но быстро справился с собой и попросил, чтобы ему вернули его старую куртку.
Эмма с любопытством наблюдала за действиями старого ворчуна и каково же было удивление всех присутствующих, когда старик тихо проговаривая все мыслимые проклятия, достал из кармана старой куртки пачку банкнот, перевязанных по старинке, замусоленной канцелярской резинкой и молча отсчитал обозначенную сумму.
Клиенты покинули магазин довольные, но все равно Ларсон попросил сложить его старую одежду в пакет и забрал с собой. Нужда выработала в нем, практически, бессмертные инстинкты, в число которых входила практичность.
— Кстати, держи! — Ларсон извиняющеся улыбнулся и протянул Эмме оставшиеся деньги. — Они твои!
Молча глядя на банкноты, Эмма остановилась посреди улицы, как вкопанная.
Она уже догадалась, что старик, практически, ничего не тратил и аккуратно складывал все, что она присылала ему «на жизнь».
— Неужели ты думала, что у меня хватит фантазии чтобы все растранжирить? Эх, молодежь… Яблоки, кофе, колбаса, молоко, проездной в общественном транспорте и газеты — вот мои основные статьи расходов. Иногда с Дагом пиво пили с хот-догами. Так что я тебя и Арти еще в ресторан, после этой срамоты поведу, — Ларсон кивнул на магазин. — Гулять, так гулять!
Прохожие оборачивались на колоритную парочку, которая застыла в двусмысленной сценке. Эмма категорично махнула головой.
— Нет я их спущу на ветер, пусть будут у тебя. В конце концов, ты еще не знаешь, сколько дерут в местных ресторанах! — ее сарказм был как нельзя кстати, уж что- что, а разряжать ситуацию Эмма умела. — Сразу вспомнишь, где сердце находится…
Ларсон не стал долго препираться. Он был готов подыгрывать Эмме сколько угодно, ведь девочка заметно повеселела и, казалось, бы вовсе забыла о сюрпризе, который он ей преподнес в воскресенье.
Великолепный зал Радио Сити Холла сдержанно гудел сотнями голосов, публика неторопливо занимала свои места. Эмма проводила Ларсона, гордо указав на середину седьмого ряда.
— Если будут лететь перья и отсюда ты даже сможешь одно из них поймать, — она хитро улыбнулась и старик недоуменно посмотрел на сцену.
— Перья? — недоверчиво переспросил старик.
— Приятного просмотра. Я пойду найду Арти.
