— Это невозможно, — давно позабытое чувство потрясения, приятного и сладкого, именно то, что изначально должно было ассоциироваться со словом сюрприз, на секунду вернули ее на два года назад, когда талантливый дизайнер творила свои шедевры для пока существующей в мечтах интерьерной студии с необычным названием.
Петрикор, дословно означало — запах после дождя.
— Нравится? — прозвучал низкий голос и Эмма вздрогнула, когда увидела, как в дверях ведущих в ванную комнату появился Ллойд.
Затаив дыхание он следил за реакцией Эммы и с облегчением понял, что еще не все потеряно.
— С Днем Рождения!
— Это ты? Ты сделал? — Эмма даже не пыталась скрыть искреннее удивление.
— Не своими руками, но пришлось попотеть, чтобы найти мастеров, которые воплотят твою задумку в реальность. Правда красиво?
Радости в голосе Ллойда заметно поубавилось, что-то в облике Эммы, вновь насторожило его, ведь она даже не помышляла над тем, чтобы снова сбежать или начать возмущаться, вместо этого девушка медленно подошла. Не сводя застывших глаз с его лица, Эмма приподнявшись на цыпочках, обняла благодарно, крепко и прижалась всем телом, явно наслаждаясь возникшей близостью. Оторопь охватила Ллойда и не веря в реальность происходящего, он прижал к себе Эмму, притягивая ее голову к себе.
— Спасибо, Ллойд, — ее слова пронеслись рядом с ухом и нежные губы коснулись щеки заросшей щетиной.
— Видишь, все еще можно исправить и не поздно позволить себе быть счастливой. Эмма… Я прошу, доверься мне, не отрицай того, что ты любишь меня. Не ври, снова…
Тут она начала отстраняться и Ллойд перехватил ее руку с мольбой всматриваясь в красивое и печальное лицо.
— Люблю, Ллойд, — Эмма и не собиралась отнекиваться.
Но от высказанного признания, он не почувствовал облегчения.
— Но эта любовь не продержится долго, хотя за нее и стоило бы побороться. Как ни крути, результат будет неутешительным.
— Почему? Если ты про свою болезнь, то я видел, как все происходит и мы вместе найдем выход, а если нет, то я все равно буду рядом. Такое нельзя выносить в одиночку!
— Как же ты прав… Нельзя! Вот и ты будешь находиться один на один с болью, которую никогда не донесешь ни до одного человека и к ней обязательно присоединиться отчаяние и желание вырваться из этого кошмара. А я уже просто не смогу тебя потерять и между чем тогда станет выбор? Наблюдать за тем, как ты медленно гибнешь вместе со мной или отпустить тебя и не то чтобы умереть, а за миг исчезнуть отовсюду, ведь тогда, мне не будет нужен ни ад, ни рай, ни единая возможность жить в любой из вселенной из-за крохотной возможности, что подобное испытание может вновь выпасть на мою долю. Поэтому позволь, чтобы Эрин вернулась к тебе. Она действительно тебя любит и никогда тебя не разочарует.
Эмма жадно обняла Ллойда и прижала голову его груди, вслушиваясь в частые удары сердца. Это было больше чем хорошо, это было обещание исцеления, надежда на иной исход, ощущение полноты и собственной значимости.
— Давай оставим нашу историю в тот день, когда мы танцевали в Линкольн-центре. Пусть Эмма и Ллойд живут там, когда предвкушение встречи было ярче, чем сотня прожитых жизней, а ты смотрел на меня, словно я единственное, что удерживает тебя в этом мире.
— Это так и есть. До сих пор! Это правда! Я не был счастлив ни с одной женщиной, но здесь и сейчас мне достаточно просто обнимать тебя, для того, чтобы ощущать эйфорию, — Ллойд провел рукой по шелковистым волосам Эммы, каждой клеточкой тела чувствуя, с каким трудом и болью она воспринимает его слова.
Он почувствовал нажив ее кулачка и будто отдирая от себя кожу, позволил ей отстраниться. Эмма разочарованно покачала головой.
— Нет, Ллойд. Правда в том, что послезавтра жизнь твоей семьи превратится в театр скорби и отчаяния. Надолго! Ведь нет ничего страшнее, чем многолетние усилия, которые в итоге приводят к никчемности. Твоя мать меня уже возненавидела, как и твой брат. И это чувство не исчезнет, а будет подпитываться по мере того, как они будут терпеть разорение, а фамилия Грэнсонов будет втаптываться в грязь и насмешки. Это ведь я подсказала Хьюго, так поступить, словно послушный щенок, ведомый единственным желанием угодить хозяину. Мне было плевать на фамилию Грэнсонов, а Стивен никогда не проявлял особого ума, хвастаясь перед своим другом и моим бывшем парнем Джейсоном своими сомнительными достижениями, в которых я видела только ограниченность ума и безответственность. В последствии, некоторые его поступки только подтвердили мои предположения… Так что, я скоро уеду. Пожалуй, что навсегда. Так что, пожалуйста, если тебя не затруднит, приходи завтра попрощаться со мной на благотворительный вечер. Где все началось там все и закончится.
— Не собираюсь я с тобой прощаться. Ты несешь какую-то околесицу! И с «Грэнсон корп» все можно еще исправить, — Ллойд не знал, как ему воспринимать столь жестокие слова, но чувствовал огромное желание не отпускать от себя Эмму.
