— Ларсон, я ведь собираюсь убить человека, того самого, кто превратил меня в чудовище, без угрызений совести и малейшего сожаления. Страшно звучит, но это, как навести порядок, восстановить равновесие или справедливость. Ты спросишь, какая же это справедливость?! Ведь я жива, а собираюсь отнять жизнь… Нет, все верно! Я приберу за собой и верну последний кусочек головоломки на место. На этот раз никто мне не помешает. Кажется, это будет десятая попытка… Ох, уж мне этот Гугл! Ты не представляешь! Людям в открытую предлагают покончить с собой и от количества способов — голова идет кругом! Я только не хочу, чтобы мне было больно и ему больно не будет. Нож, это не наверняка, пистолет…. сил не хватит, левая рука то совсем отказывает. Никчемная конечность! Да и промахнуться могу, а вот, яд, хороший яд, действует довольно быстро и воткнуть шприц можно и в ногу, и в руку, и в спину. С этим справлюсь. Я ни о чем не пожалею! Разве что о том, как все могло сложится с Ллойдом. Только он мог быть причиной, по которой я согласилась бы терпеть адские муки, но рано или поздно он бы меня возненавидел. Я умудрилась разрушить жизнь его семьи и ничего уже не исправить. Да и история не терпит сослагательного наклонения. И вот еще что! Ларсон, прости, но твою фамилию пришлось все таки назвать врачам. Они раз десять меня переспросили, как она правильно пишется! Кажется, я понимаю, почему ты предпочитаешь только имя. Ты не переживай, если решишь уйти, Аклеус обо всем позаботится, также, если ты решишь вернуться… Я приду чуть позже, проведать тебя и знай, что я тебя люблю, правильно или нет, но точно люблю. Это чувство у меня не измеряется у меня слезами, или страхом перед одиночеством, если ты умрешь… Да, я люблю тебя на словах, ведь внутри уже ничего не осталось, будь я нормальной, меня бы переполняло отчаяние и сердце разрывалось бы на части, но, видно уже нечему рваться.
Эмма замолчала и поднялась со стула. Рука старика осталось неподвижной и ее ладонь скользнула по его лбу, убирая длинные пряди волос. Он так и не постригся. Вовремя тронувшись умом, Эмма лишилась всего человеческого и пошатываясь вышла из палаты, где ее тут же подхватил под руку Руди.
Они отправились в отель, где для Эммы был всегда забронирован номер. Телохранитель получил четкие инструкции, в случае, если его подопечная заселится туда, любые упоминания о ее местонахождении исключаются полностью, а потому, когда Ллойд набрал номер Грандера, тот не моргнув глазом пояснил, что мисс Кейтенберг уехала на неопределенное время и неизвестно куда.
Руди немало удивился, когда Ллойд начал буквально умолять его не оставлять ее без присмотра и не верить ее обманчивому спокойствию. До недавнего времени, будучи полностью уверенным в этом, что мисс Кей состоит в весьма серьезных отношениях с сеньором Селестино, хотя больше беспокойства выказывал только Ллойд Грэнсон.
С одной стороны Селестино был абсолютно спокоен и узнав об инциденте с Ларсоном дал послабление Эмме работать вне офиса, но никаких отсрочек по проекту Гринбергов не подразумевалось, вот и вся забота, он пояснил Рутгерту, что в скором времени, едва станет ясна дальнейшая судьба старика, Эмма вернется в Барселону.
— Рутгерт, я тебя заклиная всеми святыми, только не оставляй ее одну, я знаю она никуда не уехала, ты сам видел в каком она состоянии.
Слова Ллойда Грэнсона пульсировали в мозгу телохранителя и вызывали дурное предчувствие.
Саудтрек к части:
1. Boy Epic- The war outside
2. Sigrid — Everybody knows
3. Би-2- Арбенина — Тише и тише.
30 глава
Небольшая костюмерная была погружена в тишину и в ярком свете одного единственного софита, работая над своим, без малого, шедевром сидел Арти Митчел. Изумительное платье с пышной юбкой в двенадцать слоев тюля и шелка, могло бы показаться непримечательным, если бы не великолепно украшенный корсет.
Правильные, элегантные, изящные линии кроя должны были подчеркнуть фигуру невысокой женщины, а отделка лифа — потрясающие цветы из переливающихся всеми цветами радуги страз, напоминала декор одежды в фотосессии с Рут Нега, для журнала «Вог», который вышел семь месяцев назад и не давал Арти покоя.
Это был подарок для Эммы на ее день рождения, который, увы, она не собиралась праздновать. Но Арти решил завершить работу и настоять на встрече, чтобы все таки вручить подарок, тем более что он и не рассчитывал на вечеринку или даже тихий скромный ужин, так как вся труппа завтра вечером отправлялась в гастрольный тур в Канаду.
Состояние Ларсона оставалось без изменения. По мере возможности, Арти навещал старика в больнице и ни разу не столкнулся там с Эммой, как надеялся, что было само по себе удивительно. Ее не было дома и только раз она ответила на звонок. Сегодня…
