Внезапно Линда ахнула. В нее бесцеремонно врезалась женщина с двумя бокалами шампанского, платье тут же промокло и циничное лицо мисс Хамид исказила маска злости и негодования. Выслушав растерянные извинения, пунцово красная от того, что ее выставили посмешищем, Линда поторопилась скрыться и направилась в дамскую комнату, а Ллойд поравнялся с Розой Альбертовной, которая тут же сменила маску растерянности на решительность, выдавая свой коварный замысел с головой.
Надо бы вам зарплату повысить, — в голосе Ллойда чувствовалась благодарность и он приобнял своего секретаря одной рукой.
Терпеть ее не могу. Уж простите, мистер Грэнсон.
Все в порядке. Да, это были крайние и не совсем приличные меры, но… Вы прочитали мои мысли.
А то!
Роза победно улыбнулась и отстранившись от шефа вернулась на пост наблюдения, где ее ждал благоверный с полными тарелками тарталеток с черной икрой.
Роза, ты же на диете! Тут сплошной холестерин! — взмолился Николай и тут же осекся под хлестким взглядом жены.
Да тi шо?! — Роза всегда переходила на чистый украинский, когда муж бессовестно теребил ее нервную систему глупыми вопросами. — Какой холестерин, Коля?! Врачи рекомендуют рыбу, вот и ешь! Четыреста долларов за сто грамм! Ешь!
Прием прошел без эксцессов. Эрин по-хозяйски не отпускала от себя Ллойда и беспрекословно согласилась покинуть мероприятие, как это только позволили правила приличия. Пристальные, алчущие взгляды женщин, сопровождали каждое движение ее бойфренда и такая напряженная обстановка не прошла бесследно. Необходимость постоянно держать руку на пульсе и не покидать поле видимости Ллойда, выбило Эрин из сил, что по большей части указывало на некую неуверенность в себе и в их отношениях. Благо, что Ллойд не жаждал такой шумихи и мягко отбивался от назойливого внимания дам, теша самолюбие той женщины, с которой у него были самые длительные отношения.
И если успех Ллойда был заслуженным и не вызывал сомнений в дальнейшем процветании его дела, то семейный бизнес лихорадило и это была проблема настырно маячила на закоулках сознания. Приезд Хьюго Селестино ждали, чуть ли не со статусом спасения.
Празднование Нового года минуло и четвертого января в конференц-зале офиса «Грэнсон-корп» царили смешанные чувства предвкушения и надежды.
За овальным столом сидели Оливия, ее сыновья и Виктор Лингер. Последний предложил пригласить на эту встречу еще и юриста, но Оливия посчитала, что подобный жест придаст оттенок недоверия и охладит обстановку со стороны Хьюго.
Селестино по привычке опаздывал, из-за чего Стивен был как на иголках. Он единственный, кто столь заметно нервничал. Потом, молодой и горячий глава компании «Грэнсон корп» резво подскочил со своего места, едва завидев за прозрачными дверями довольное лицо итальянца в сопровождении бессменного топ-менеджера — Райана Мэдсена.
Стив встретил их около самой двери и пожал руки, мужчины последовали его примеру, а Оливия привстала со своего места и к всеобщему удивлению была нежно заключена в объятия Хьюго. Чего чего, а подобного обращения редко кто удостаивался от циничного итальянца.
Прекрасно выглядите, Оливия.
Незаметно для окружающих в зале появилась еще одна персона. Скромного вида мужчина, в сером костюме, в лекторских очках, он замер около входа и старался не привлекать к себе внимания, пока его не заметил Стив.
Простите, а Вы кто?
О, это наш главный юрист, мистер Блэринсон. Александр Блэринсон.
Оливия недоуменно взглянула на Виктора, который едва заметно пожал плечами. Как видно, Хьюго совершенно не заморачивался на счет доверия, но присутствие юриста почему насторожило миссис Грэнсон, хотя она не отдавал себе отчета в причинах, здесь явно сработала интуиция.
Что же… Прошу, — Стивен пригласительным жестом указал места на одном конце стола, в то время, как он с братом, матерью и Виктором расположились на противоположном.
Присутствующие расселись и мистер Бэринсон деловито щелкнул замками на своем кейсе, чтобы выудить несколько экземпляров бумаг, подшитых в папки. Встав из-за своего места он обошел стол и выложил документы перед каждым представителем «Грэнсон корп», после чего вернулся и присел на свой стул.
Неужели так плохи дела у Грэнсонов? — серьезный вопрос был задан вполне шутливым тоном.
Хьюго, казалось, сейчас треснет от хорошего настроения. Ллойд почувствовал неладное и глянул на Мэдсена, но тот замер словно статуя, не выражая абсолютно никаких эмоций.
Что это?
Оливия прикоснулась к папке, лежащей перед ней.
Это ваше спасение! — губы Селестино растянулись в циничной улыбке, удачно обрамленной ухоженной бородой и усами.
Нас не надо спасать, я просила лишь о небольшом одолжении, — Оливия старалась держаться с достоинством, но поведение Хьюго уже выходило за рамки приличий.
Одолжении, которое спасет вас от банкротства? — не унимался Селестино.
С его лица вдруг схлынуло все веселье, а глаза впились в Стивена.
Из коридора послышался звук шагов. Неторопливые, легкие, они могли принадлежать только женщине.
