Понятное дело, что мимо прииска запчастей тонкая душа местного начальника гаража не устояла. А вы как хотели? Одна машина осталась под перевозку грузов и та уже на капитальный ремонт посматривает. При таких перспективах трибунал, это не иллюзия, а вполне неизбежная реальность. Машину на пару дней, как подмену, из гарнизона дадут, а вот как потом? Могут по доброте душевной перевести весь гараж, точнее работников, в штат гарнизона, а там и на фронт. Что касается эмки главврача, то и её заберут. Дело известное, когда надо будет, куда главному врачу поехать или чего в госпиталь привезти, то из гарнизона по звонку приедут, привезут и довезут. Но не сразу, а по заявке.
Логически выходило, что пикап должен заменить полуторку в тот критический период, который неизбежен. Вместо одного рейса три, но это реальная возможность подстраховаться. Понятно, что главврач этого госпиталя всё уже продумал, поэтому Ивана и приняли на работу, таким хитрым методом. Во всех прочих раскладах, пикап ушел бы в гарнизон. Просто на две машины есть два водителя, а кто будет рулить третьей машиной? Вот и забрали бы. Под эти мысли Иван слил масло из картера и залил свежее, а старое через фильтр надо пропустить, потом может пригодиться.
После обеда началось конкретное движение. Похоже, Главный всё провентилировал и дал команду «фас». Команда из четырёх человек. Иван и второй водитель полуторки, как охотники за запчастями, а капитан и второй особист, как прикрытие. Капитан был недоволен.
Нравится или нет, а против главного врача госпиталя даже в таких чинах ничего не сделаешь. Задача ведь однозначная, всегда и во всём помогать, хотя и контроль никто не отменял. Вот и сидит Иван в кабине пикапа с капитаном, а все остальные в кузове. Капитан спит или делает вид, но Иван старается, чтобы машину меньше трясло и даже на ямах подбрасывало. Пусть капитан отдохнёт от дежурства. Плохо, что без капитана госбезопасности, попасть в заветные места, заваленные разбомбленной техникой, нереально. Кроме того, сверху посоветовали, организовать охрану. Отчего и почему, это без комментариев. Так будет лучше и весь сказ.
Иван к совету отнёсся внимательно, поэтому у Ивана Светка как обычно, а остальным он выдал десантные автоматы с подсумками на шесть магазинов. Пришлось настоять на наличие у каждого по две гранаты и по пистолету. Капитан остался при своём штатном ТТ, а вот остальные были одеты в камуфляж немецких десантников и имели во вшитой кобуре по парабеллуму. Тактика при неожиданной встрече с противником проста, ноги в руки и дёру. Надежда на то, что камуфляж поможет при нападении издалека, а метров со ста выручит автомат. Только не надо фанатизма и желания перебить немцев и дойти к концу дня до Берлина. Главное добежать до патруля и вызвать подкрепление.
Конечно, были возражения, но Иван остудил горячие головы тем, что заявил о личном не желании идти на пулемёт или замаскированного снайпера. Задача, как он понимает найти запчасти и привезти их в свой госпиталь. Если он найдёт в поиске пулю в любую часть тела, то задачу не выполнит, а это трибунал. От такого примера никто из команды ничего не возразил. А чего возражать? Служба, есть служба, поэтому будь добр выполнить приказ. Приказ более чем конкретный, более того письменный.
До нужного места доехали часа за полтора, а чего тормоз жать, если раненых нет, а после первого часа от начала движения капитан Соломин открыл глаза и сказал:
– Ваня, это хорошо, что ты объехал все препятствия на пути автомобиля, словно дорога ровная как аэродром. Только это меня напрягает больше, чем, если бы я ударился лицом о стекло. Это не нормально.
– Так нет проблем товарищ капитан. Сейчас прибавлю скорости и все неровности наши. Это дело нехитрое!
– Верю, Ваня. Только мне очень не нравится, что пришлось ехать на твою дорогу. Я ведь тебя предупреждал, а тебе всё не имётся. Свою инициативу проявляешь по всякой мелочи. Людям спать не даёшь.
– Странные у вас мысли спросонья товарищ капитан, прямо анархические или около того.
– Ничего удивительного. Ты про Лёву Задова слышал?
– А то!
– Так вот, я у него в Одесской ЧК работать в органах начинал. Да, славные были деньки, хотя и напряжённые из – за инициативы.
На этом откровения и воспоминания закончились. Перед машиной появился регулировщик и патруль, числом в три человека. Люди из НКВД, если верить форме. Такой форме здесь верят все, Иван это видел. Сам Иван людям в такой форме доверял, но не верил. Не все из них имели три черты характера определённые Дзержинским, чистые руки, горячее сердце и холодную голову. Иногда руки не были чистыми, сердце было холодным и равнодушным, а голова разогревалась изнутри иллюзиями собственной значимости. Ничего удивительного. Бытиё определяет сознание. Часто видя, как все боятся тебя и трепещут при этом, это разлагает и рождает штамп. В подсознании закрепляется эйфория и это самый сильный наркотик, это власть. Излечить от этого наркотика способно одно, нет человека, нет проблемы, такой как власть.
