Понятно, что Иван это не всё сам осознал. Подсказала жизнь, старшие товарищи и дедушка с бабушкой. Пропаганда капитализма тоже кое – чему научила. Капитализм не кричит лозунгом «Даёшь!», но и не отказывается от него. Стимулы и мотивация тоже вполне рабочий и действенный механизм. А чтобы покричать и поучаствовать в массовом умопомешательстве есть дискотеки и бары с ночными клубами. Очень доходная часть отъёма денег у народа. Отдают сами, без репрессий.
Почему это вдруг Ивана потянуло на такие воспоминания и размышления? Так что – то долго капитан госбезопасности Соломин общается со своими коллегами по НКВД. В машине ничего не слышно, да и желания нет слушать. Всё само собой нахлынуло и выстроилось в некую цепочку причин и следствий. Может слишком много за последний час на Ивана с жёрдочки от капитана Соломина прилетело. Нет не дерьма, а чисто человеческого содержания отдельного индивидуума. Часть самого капитана, как человека, а не винтика в аппарате органов НКВД. Дело он своё делает, но и ничто человеческое ему не чуждо.
Впрочем, это не спасёт ни страну, ни органы от разложения. Стоит ли бороться? Чем дальше, тем всё больше и дружнее госаппарат будут вычищать от умеющих и думающих, а заменят их жополизами. Даже теория «ближней задницы» будет внедрена повсеместно. Куда там старой доброй теории «блюдолизов»! Анахронизм и дремучая тупость. Это опять же воспоминания. Капитан перед патрулём не лебезит, а держится на равных. Ничего особенного, НКВД это каста и там все равны, все делают своё дело, каждый на своём месте. Тут пока война и начальство не требует приносить валюту в клюве от подчиненных. Пока это чревато. Но вот себя показать, это можно.
Вот и показывает капитан госбезопасности себя. Даже к этому святому действу подчинённого приобщил. Время тянет, что ли? Кто его знает. Впрочем, немецкий камуфляж и автоматы для десанта, это здесь довольно редкое снаряжение, не всегда и не везде увидеть можно. Видно впечатлило знакомство с формой немцев, даже вшитую кобуру смотрят. Конечно, времени жалко, но это не смертельно. Пусть покрасуется особый отдел госпиталя перед коллегами. Это поважнее даже, чем перед девицами хвостом трясти. Этих удивить не просто, а вот удивили же!
Может представление и сравнение размеров среди настоящих мужчин продолжилось бы и дальше, но Иван прислонился к двери и закрыл глаза. Солдат спит, а служба идёт! Такая явная демонстрация древней истины, начальству не понравилась. Опять, сейчас это нечто невозможное для неписанных правил во взаимоотношениях. Капитан даже не идёт, а печатает шаг. Иван не открывая глаз, потянулся к ключу зажигания. Дверь кабины не успела открыться, а мотор пикапа заурчал на холостом ходу. По работе двигателя Иван понял, что машина вполне довольна текущим своим состоянием и готова к работе.
Состояние капитана госбезопасности было намного хуже. Только придраться было не к чему. Может только, что дверь перед начальством никто не распахнул? Так это пока для женщин и очень, очень больших чинов делается. А капитан госбезопасности чином пока не вышел, да и Иван не его личный водитель. Пока капитан с блюда Ивана питается, фигурально выражаясь. О, как не любит начальство таких! На какие ухищрения не идёт властолюбивая душонка ради мелочной победы над непокорными. На большее их не хватает. Большее в это время медленно, но уверенно загибается без присмотра.
Откровенно говоря, накатанная у дороги колея Ивану очень не понравилась. А вы что думали? Четвёртые сутки после налёта авиации и чёткая колея говорили о крушении всех надежд. Чего – либо рабочего, причём на ходу, найти будет, просто невозможно. Всё вывезли по вот этой свежей колее. Правда, впереди нечто виднеется, но в сравнении с тем Клондайком, что видел Иван ранее, это жалкое зрелище, свалка.
Или почти свалка металлолома и обугленного дерева с запахом сгоревшей резины. Есть и запах гниющей плоти. А как вы хотели? Убрать всё, что осталось от людей при разрыве бомб в высокой траве у дороги, это не реально. Конечно, прошли, конечно, собрали, но не всё. Кроме того, это не зима, а лето. Войну тоже со счёта не сбрасывайте, понятно, что надо, но не всегда возможно. Кровь тоже гниёт и воняет.
– В общем так! Осторожно и смотрите под ноги. Здесь есть бомбы и немецкие мины. Откуда последние, никто не знает. Поэтому всем внимание и смотрим внимательно кругом, как вблизи, так и вдали.
