— Совершенно верно. Они оборудованы новейшими двигателями внутреннего сгорания, что делает их достаточно незаметными в минных атаках, особенно в ночное время. Ведь никаких дымов и искр из их труб никак не сможет вырваться наружу. Их попросту нет, как и самих торчащих вверх труб. — Описал папа́ в двух словах самое видимое превосходство наших катерков. — А что до тех, кто может ими управлять, то мы располагаем своими перегонными экипажами — по 3 человека на каждый катер. Так что с вашей стороны не потребуются столь узкоспециализированные специалисты. А вот кто, несомненно, будут нужны, так это минные офицеры и минёры из числа нижних чинов. Ведь если катера у нас имеются, то минного вооружения на их борту нет вовсе. Все возможности для пуска мин есть, а самих мин нет. Зато эти самые мины есть у вас. И, как я понимаю, в более чем достаточном для нас количестве.
— Дюжина. На «Варяге» имеется дюжина полноразмерных самоходных мин. Плюс ещё четыре более коротких катерных, — принялся рассуждать вслух Всеволод Фёдорович, кидая при этом вопросительные взгляды, то на моего отца, то на Кази.
— Плюс что-то, несомненно, должно быть на «Корейце», — словно тот змей искуситель, принялся согласно кивать тому папа́. — А это, как минимум, две боевые загрузки для всех четырех наших катеров. Плюс пара мин ещё останется. И ведь ночь впереди ожидается длинная…
— Да. Это так. Но, как мною уже было сказано, я не располагаю какой-либо официальной информацией о начале войны между нами и японцами, — очень вежливо и дипломатично ответил нам — «нет» этот перестраховщик. — Тем не менее, я буду иметь ваше предложение в виду и как только ситуация прояснится, непременно дам вам знать.
Вот так вот в полной мере нами всеми и была профукана великолепная возможность пощипать японский флот в наиболее благоприятное для нас ночное время суток.
А уже в 10 часов утра 9 февраля 1904 года Руднёв наведался к нам на паровом катере собственной персоной с предложением, от которого уже мы никак не могли отказаться. Ставки были сделаны, ставок более не принималось.
[1] РИФ — Российский Императорский Флот
Понятно, что аврал со срочной погрузкой нам торпед вызвал очень нездоровое шевеление на стоявших относительно недалеко английском, итальянском и французском крейсерах. Казалось, что все их команды, до самого последнего матроса, вывалили на верхние палубы своих кораблей, чтобы иметь возможность понаблюдать, как с трёхэтажным матом, разносившимся далеко над спокойной водной гладью рейда, на облепившие «Варяга» с обоих бортов катера одновременно перегружают самоходные мины. Между прочим, не пушинки какие! А почти по полтонны весом каждая!
Японцы нам в этом деле уже никак не могли помешать, поскольку к этому моменту все их корабли, остававшиеся на ночь в Чемульпо, снялись с якорей и ушли готовить нам очень тёплый приём. Прям очень тёплый! Можно даже было сказать — с огоньком! А до берега, где уже вовсю хозяйничала японская армия, было всё же далековато. Мы ведь стояли на глубоководном рейде, а не у самых пирсов, к которым при отливе могли пристать лишь суда с небольшой осадкой.
Одновременно с этим действом нас — гражданских лиц, принимали на флот в качестве временного вольнонаёмного гражданского персонала. Ага! Коками и официантами, ё-моё! Аж 12 человек разом! Что, впрочем, учитывая размеры катеров, на которых нам надлежало служить, было вполне приемлемым вариантом.
Уж что-что, а вскрыть ножом банку консервов и передать ту голодному матросу я бы смог с закрытыми глазами. Ну, может быть, ещё колбаску с сыром и хлебушком нарезать сподобился бы. И это было вообще единственное, что я смог бы сделать ножом, находясь на военно-морской службе. Чай не Стивен никакой не Сигал, чтобы всяких плохишей валить налево и направо тесаками. К тому же тут японцы со своими обожаемыми мечами в противниках! Тут, тесаком особо не помашешь. Мигом бошку отчекрыжат, а после скажут, что так и было.
А никакой иной возможности принять пищу на борту катеров не имелось — только консервы с бутербродами. Мы сами-то всё время нахождения в Чемульпо питались в ресторане той гостиницы, в которой проживали. Благо обошлось без местного колорита, поскольку европейских визитёров в Чемульпо хватало и для их обслуживания уже давно были выстроены соответствующие заведения с соответствующими кухнями мира.
Хотя работниками общепита мы, понятное дело, выступали только по бумажкам. Аж по целых три на катер выходило! Ровно по полтора «землекопа» на каждого «боевого» члена экипажа, которых нам выделяли ровно по два человека на борт.
В реальности же нам, прибывшим сюда вместе с катерами, надлежало стоять у штурвалов, следить за работой двигателей и при необходимости вести огонь из носовой пулемётной спарки, поскольку никто из флотских с такой техникой прежде не сталкивался и попросту не мог ею управлять.
