Она всегда, всегда была хорошей девочкой.
Вот только Шепард никогда ей не была.
В омни-туле Шепард есть «жучок», который не передает никакой информации, кроме текущего местонахождения и состояния самого омни-тула. Привет от Серого Посредника. Личная разработка. Лиара встроила его еще во время последнего визита на «Нормандию». Разумеется, это только забота о безопасности подруги. И Лиара намеренно не проверяет «жучок», потому что смутно чувствует: граница между заботой и ласковым сталкингом становится опасно близка, когда ты подкидываешь следящую технику друзьям. Но сейчас, потягивая джин и ерзая во внезапно ставшем неудобным кресле, она понимает: пришло время перейти границу.
Лиара снова вздыхает и выбивает быструю дробь на клавиатуре, вводя семнадцатизначный пароль. На центральном мониторе возникает карта галактики, которая движется и укрупняется по мере того, как сканер ловит сигнал от маячка. Когда движение замедляется и вместо положенной зеленой точки с экрана подмигивает тревожная алая, Лиара бледнеет так, что ее бросает в серость.
— Шепард, ну зачем?! Ферон! Прими у меня дела!
— Шепард! — зовет Заид Массани. — Эй, Шепард, ты жива?
Заид медленно садится на полу забоя, по которому только что прочертил наплечником длинную царапину. У него ноет поясница, а вместо ребер один большой синяк. В ушах у него все еще звенит после взрыва, как будто в голове поселился назойливый комар. И при этом Заид так безоблачно счастлив, каким был разве что в младенчестве при виде любимой погремушки.
Отброшенный к стене сувенир от Граака по-прежнему светится, и в его неровном мерцании Заид видит лежащую лицом вниз Шепард. Собственно, больше в забое смотреть и не на что — технику из шахты вывезли в первую очередь. Каменные стены, каменный пол, уцелевшие подпорные балки, высокий потолок, вместо выхода гора камня — и посреди этого подземного царства тело симпатичной женщины в помятой броне.
— Шепард! — Заид кое-как поднимается на ноги и ковыляет к ней. — Не смей, блядь, тут сдохнуть и испортить мне праздник! Если ты умрешь, я тебя сам нахуй убью!
— М-м… — отзывается Шепард и неохотно шевелится. Подоспевший Заид переворачивает ее на спину. — Блядь, Массани, нежнее, я тебе не манекен для курсов первой помощи…
Она упирается руками в пол и садится, неловко ерзает, что-то переключает на броне. Заиду совсем не нравится, как она двигается.
— Что с ногой?
— Я сейчас панацелин вколю…
— Я тебя не спрашиваю, что ты там колешь, я спрашиваю, что с ногой!
— Сломала, кажется.
— Ну, охуеть теперь. Наколенник зафиксировала?
— Нет, команды твоей ждала. Лучше помощь вызови.
— Какую помощь?
— Скорую, блядь! Какую-нибудь помощь, чтобы нас вытащили отсюда! У меня, кажется, омни-тул треснул.
Заид Массани работает один. У него нет напарников. Он одинокий волк космических просторов. Он машина смерти, не имеющая привязанностей. В общем, в памяти омни-тула Заида есть доставка пиццы, ремонт холодильников и служба такси. Вряд ли разносчик пиццы будет откапывать их из заваленного забоя. Не говоря уже о том, что с Патрокла с ним не связаться.
— А что твои гаврики из Альянса? — спрашивает Заид. — Ты же наверняка доложила, куда отправилась. Когда они начнут дергаться?
— Ну… — пространно начинает Шепард и устремляет взгляд к темному потолку.
— Так, — Заид присаживается на корточки и упирается руками в колени, наклоняясь к самому ее лицу, — выкладывай. Доступно и по пунктам.
До часа икс семь часов и сорок четыре минуты, а Эшли Уильямс все еще не может проснуться в привычной обстановке. Когда она открывает глаза, то видит потолок — и это совершенно точно не потолок ее собственной квартиры, потому что светильник в виде корабля Бласто она ни за что не повесила бы в здравом уме и твердой памяти.
Зато в этот раз лежать удобнее, чем в прошлый. Мягче. И даже скрипит диван как-то уютнее, чем у Шепард, когда Эшли поворачивается на бок и обводит глазами комнату. И тут же натыкается взглядом на татуированного здоровяка, который смотрит на нее с настороженным интересом. На здоровяка надета майка, которая создана, чтобы подчеркивать каждую накачанную мышцу своего хозяина, и штаны с веселеньким рисунком. Владелец таких штанов вполне способен повесить дома идиотский светильник.
Вообще-то пробуждение в компании незнакомого мужчины, которому по силам стрелять по-македонски даже из гранатометов, может быть опасным. Но, во-первых, Эшли уже где-то видела эту загорелую физиономию — кажется, на каких-то очередных учениях. А во-вторых, знакомый незнакомец глядит на нее с таким опасливым интересом, словно сам не знает, драпать ли подальше или погодить.
— Кхм, — говорит наконец он, — привет. Я не то чтобы в претензии, не подумай. Но если у тебя вдруг есть какие-то объяснения, ну, и желание их мне дать, то, в принципе, я готов. Но я без претензий, ага.
