Поначалу Илиана все же шарахалась от каждой тени, трогательно сжимая локоть Келлфера через рукав, но стоило им миновать окраины и пересечь центральное кольцо улиц, больше не находя причин для беспокойства, она чуть расслабилась, и теперь то и дело отступала от Келлфера на несколько шагов и даже кивала проходящим мимо пар-оольцам, складывая руки в приветственном жесте. Это движение удавалось ей с особой грацией, будто она не здоровалась, а исполняла элементы какого-то изящного танца.
Караанда уже укрылась темнотой. С заката до рассвета она освещалась факельными столбами на пересечениях улиц, и оранжевые сполохи плясали на гладких глиняных стенах однотипных домиков, превращали в частоколы рельефные деревянные стены богатых дворов и наделяли каждого прохожего тенью втрое длиннее, чем его рост. Закат наступал тут мгновенно, будто кто-то гасил зажженную свечу, и нес с собой долгожданную прохладу. Пар-оольцы, привыкшие спать в середине дня, после заката продолжали заниматься своими делами с еще большим усердием, и казавшийся пустым город кипел. Розовые, оранжевые, синеватые огни окон — самые богатые пар-оольцы предпочитали освещающие артефакты свечам — тоже бликами ложились на сухую глину и доски главных улиц. Ночью центр Караанды выглядел куда интереснее, чем днем. Келлфер не любил цветового шума, но знал, что Илиане он понравится, и был прав: девушка завороженно осматривалась, шагая по вытянутым пятнам, отбрасываемым окнами, а ее широко распахнутые глаза искрились интересом.
Келлфер с удовольствием смотрел на ее живое, открытое лицо. Казалось, печаль ушла вглубь, растворилась в сиюминутной радости — качество, так часто встречающееся у молодых людей, но столь поразительное для пережившей ужасающие страдания Илианы. Какой же сильной была эта девушка! Он поторопился с выводами: Пар-оол не сломил ее, и Дарису это не удалось. Алмазный стержень за кажущейся мягкостью продолжал держать ее личность цельной, а разум — куда более спокойным и гибким, чем мог бы похвастаться почти любой, кого он знал.
Илиана иногда улыбалась Келлферу украдкой, будто боялась, что ее увидят и осудят. Келлфер неизменно протягивал к ней руки, и она тогда неслась к нему, обхватывая его за пояс в милом и открытом жесте искренней радости. Келлфер тогда укрывал ее красной как закатная полоса накидкой, заворачивал в ткань изящные плечи, и вдыхал аромат волос, а когда девушка поднимала на него глаза, улыбался в ответ, борясь с желанием поцеловать ее.
— Мы ведь уже ходили по Караанде ночью, — обратилась к нему Илиана, как только они миновали западную каменную галерею. — Таких огней не было. Это в честь праздника?
— Не совсем, — пояснил Келлфер, ловя уголок широкого платка, которым она покрыла голову. — Ты не была в центральных районах. Видишь, дома высокие, но это не дворы. Здесь живут зажиточные и влиятельные пар-оольцы, а им артефакторный свет милее естественного. Любить артефакты и показывать, что можешь себе их позволить — дело чести для многих жителей этого острова.
— Так это — все артефакты? — завороженно прошептала Илиана. — Очень красиво. Я не думала, что это место вообще может быть таким! Когда мы шли с… — она запнулась. — Когда я была ночью в Караанде, мы пробирались какими-то темными переулками. Там не было даже факелов.
— Но нам незачем скрываться.
— А эти огни… Ты так умеешь? — вдруг спросила девушка.
Келлфер усмехнулся, поднял с земли камень и с загадочным видом спрятал его за накидку. Илиана, как завлеченная, подошла, чтобы посмотреть, что он делает.
—
Камешек обвился жидким огоньком цвета фуксии и замерцал. Розовое пятно света, которым он озарил узкую улочку, привело Илиану в совершенно детский восторг. Она с благодарностью приняла камешек из рук Келлфера. Она обхватила камень двумя ладонями, так, что ее пальцы светились в темноте.
— Так создается артефакт? — спросила она тихо.
— Нет, — пояснил Келлфер, любуясь нежными полуоткрытыми губами. — Это заговор. Он работал бы даже без объекта, но тогда местные донесли бы на нас.
— А так я держу просто амулет, потому что я — дочь зажиточного пар-оольца, — подхватила Илиана, цветком раскрывая пальцы и вместе с тем снова раскрашивая стены светлым пурпуром. — Магия… так реальна. Это все — реально?
— Реальнее не бывает, — нежно ответил Келлфер. — Хочешь, я научу тебя? Это очень просто. Очень. Иди сюда.
За руку он увлек ее в узкую арку, ведущую в маленький дворик, пустой и темный, до каменной прохлады которого не добирались факелы. Илиана охотно последовала за шепчущим, и когда Келлфер остановился у глухой стены, игриво прижалась к нему.
— Ты увел меня подальше от взоров тех, кто может заподозрить в отношениях отца и дочери неладное?
— Разумеется, — рассмеялся Келлфер, целуя податливые, горячие губы. — Счастье мое.
— Нам не нужно идти? — деловито осведомилась она, продолжая ластиться.
— Пара минут ничего не изменит, — отмахнулся Келлфер.
