Ее глаза расширяются. Она напоминает мне едва вылупившегося цыпленка, который мечтает стать породистой курицей, но по факту его зажарят в возрасте двух месяцев.
— Что не поцеловала?
— Что ты проиграл. В смысле… Я болела, чтобы ты был первым, но третье место это же…
— Провал, — бесит. Или так: «Бе-есит, сука!»
Кровать поскрипывает, когда я поднимаюсь с нее и беру со столика оставленный телефон. На нем неотвеченное сообщение.
— Алекс, если тебе нужно дружеское плечо, — сбивается.
Спиной чувствую, Марта краснеет еще больше. С одной стороны, это забавно. Реакции людей меня всегда забавляли. Но с другой, не хватало, чтобы все переросло в какую-то любовь. Это может испортить сделку.
На экране высвечивается звонок от Серены.
Серена… Жена брата. Запретна, желанна, любима.
— Оставь меня одного, пожалуйста, — прошу, глядя на то, как мигает экран родным именем. Замираю, мальчишкой себя чувствую восемнадцатилетним, когда с ней был.
— Я хотела поддержать тебя, — говорит невнятно и неуверенно. Такое всегда раздражало в людях.
Бросаю огненный взгляд на свою фиктивную девушку. Волосы в хвост зачем-то забрала. По рукам ползут мурашки, и она пробует их стряхнуть, проводя ладонями по плечам.
Зверек, не иначе. И какая на фиг модель? Не удивительно, что ничего из нее не вышло.
— Твоя поддержка внутри этих стен не требуется, Марта.
Она продолжает стоять истуканом.
Да черт бы ее побрал! Пусть валит отсюда немедленно!
— Выйди. Пожалуйста, — прерываясь на короткий вдох, прошу. Или девчонка оглохла?
Марта виляет взглядом от меня к телефону. Сдерживаюсь из последних сил.
— И-извини, — шепчет.
Могу поклясться, что видел ее влажные глаза перед тем, как она закрыла за собой дверь.
И нет, я не чувствую за собой вины.
Серена продолжает звонить. Невольно улыбаюсь, потому что она всегда была настырной и добивалась своего. Жаль, этого не хватило для
— Привет, — говорю, поворачиваясь. Хочу убедиться, что я вправду один.
На душе становится легче, когда я услышал ее голос. Огорчение от третье места в первой гонке превращается в сладкое ожидание скорой встречи с Сереной. Она обещала вырваться и приехать.
— Хреново тебе, да? Я видела трансляцию.
— Уже лучше. Мы встретимся?
— Как всегда, Алекс.
— Люблю тебя.
Сбрасываем звонок одновременно. Заваливаюсь на кровать и прикрываю глаза. Серену вижу и наше будущее, которое невозможно.
— Как дела? — спрашивает Алекс у трапа. Мы готовимся вылетать в Китай на второй этап Чемпионата.
— Все хорошо, — вежливо улыбаюсь.
Так положено вести себя деловым партнерам. Он любезно интересуется моими делами, а я вру, чтобы не грузить проблемами. Люди мы не близкие.
— Выглядишь грустной.
От напряжения в горле не могу сглотнуть. Повторяю себе в голове, что не имею права обижаться на Алекса и предъявлять претензии. Подумаешь, не нужна была ему моя поддержка? Он же взрослый мальчик, а у меня имеется чувство собственного достоинства.
Навязываться? Вот еще!
Когда он дотрагивается до моей талии, все вокруг словно рассыпается. Задерживаю дыхание и чуть-чуть поворачиваюсь.
Делаю вопросительное выражение лица. Надеюсь, что у меня получается.
Эдер остановился, снял солнечные очки и, прищурившись, изучает. Глаза у него сейчас неразличимого цвета.
— Ты почту не открываешь, да?
— Не поняла.
Пленительно усмехается, опустив голову, и тут же поднимает взгляд. Кожа нескончаемо вибрирует от его низкого смеха.
— Вчера вечером ты должна была получить письмо от одного модельного агентства с просьбой прийти к ним.
Глаза сами собой расширяются, рот открывается. Визжу пока только в своих мыслях.
— Мне не послышалось? — улыбаюсь широко.
— Нет, — продолжает посмеиваться.
— Значит, модельное агентство. Я — модель? Настоящая? — эмоции бьют фонтаном. Нужно найти им выход.
— Да. Не знаю, где конкретно ты будешь сниматься и для каких изданий и кампаний, но агентство — самое лучшее в Майами.
А я устроилась, используя связи. Без кастингов, буков и прочего меня приняли. Могла бы сказать, что так не делается, но все в этом мире идет не так, как положено. Вверх пробираются те, кто иногда этого не заслуживают.
Глубоко плевать…
— Можно тебя обнять? — спрашиваю.
Это сейчас так необходимо, как и глоток свежего воздуха. В Австралии с ним проблемы.
Стою на одной ступени выше Алекса, а наши глаза на одном уровне. Губы тоже.
— Ну, обними, — отвечает без промедления.
Вовсе не говнюк, как о нем говорят. Да, характер не сахар и настроение меняется стремительно, но сейчас Эдер кажется мне плюшевым.
Кладу руки на его плечи и прижимаюсь всем телом.
Алекс пахнет вкусно. Его ладони покоятся на моей пояснице, и от них исходит согревающее тепло.
Отстраняюсь первой, иначе рисково. Можно привыкнуть. Рядом с гонщиком хоть и витает опасность, но мне с ним спокойно, как когда-то дома.
Весь полет с периодичностью поглядываю на Эдера.
