Если спросить, какого мужчину я представляю рядом с собой, то в первую очередь видится гонщик. Сейчас он быстро и эмоционально разговаривает на немецком и смеется. Жестикулирует, поджимает губы, подмигивает, когда также посматривает на меня.
Отворачиваюсь и прикрываю глаза, прогоняя сладкий морок.
Это сделка, Марта. Хладнокровное решение, где выгода есть у каждого.
В Шанхае дождь. Просмотрев все гонки последних сезонов, решаю, что эта какая-то традиция — проводить Гран-при Китая в такую погоду.
Два года назад Алекс давал интервью, где называл себя будущим чемпионом. Сейчас пока еще вице-чемпион недовольно морщится, выходя из самолета, и накидывает капюшон фирменной толстовки.
Надеюсь, меня по контракту не заставят носить подобную спортивную одежду? Спортивный стиль — не мой.
— Почему модель, Марта? — неожиданно для меня спрашивает.
Наши руки соединены. На людях мы пара, наедине — деловые партнеры. Не стоит забывать.
— Ну…
Стоит ли говорить с Алексом о таком? Он же родился с наследством в несколько миллиардов в довольно известной семье. Умный, целеустремленный, Алекс мог делать и выбирать все, что угодно.
Моя судьба не такая красивая и радужная.
— Бабушка сказала, что от моей красоты лишь беды, — пожимаю плечами.
Для кого-то это прозвучит смешно, а мое сердце в этот момент уменьшается в размерах, становится крошечным, как и я сама. Превращаюсь в десятилетнюю девочку, которая услышала эту фразу от нетрезвой женщины.
— Я решила доказать обратное.
— Смело.
— Бабушка сказала глупо.
Алекс пропускает меня вперед, когда мы проходим досмотр и паспортный контроль. Выходя из аэропорта, до машины почти бежим. Дождь усиливается.
По радио играет местная поп-группа. И какого было мое удивление, когда Эдер заговорил с водителем на китайском.
Умный, целеустремленный, богатый… Будущий чемпион. Уверена. Легкая зависть колет в подреберье, стоит подумать о девушке, которую он выберет в жены.
— Когда-нибудь, Алекс Эдер, я стану классной моделью, за которой будут охотиться все известные компании мира и дома моды, — повернувшись на целых девяносто градусов, обращаюсь к Алексу.
Он еле сдерживает смех. Но я совсем не в обиде. Прозвучало о-очень самоуверенно.
— Да-да. Я приглашу тебя на показ, выслав электронное приглашение по почте. Посажу в первый ряд, и ты будешь мне хлопать в конце.
— Уау!
Пока едем по улочкам Шанхая, замолкаем. Я с удивлением и любопытством разглядываю все, что вижу. Алекс утыкается в телефон.
— Договорились, — слышу, как только проезжаем рынок.
Воздух в салоне становится душным и тяжелым, как восточные духи. На мне ни капли парфюма, но я отчетливо улавливаю нотки мужского одеколона.
Щетина после гонки на лице Алекса начала отрастать.
— Первый ряд. Место тринадцать. Мое любимое число.
— Ты не суеверен, я вижу.
— Не-а. Ты?
— Я верю в астрологию, всегда читаю гороскопы и не начинаю ничего нового в период Ретроградного Меркурия.
— Жесть.
Отворачиваюсь к окну, Алекс снова читает что-то в телефоне.
— Мы подписали договор, когда был этот самый Меркурий, — дьявольски ухмыляется. — Ты забавная, — вдруг добавляет, блокируя телефон и убирая его в карман.
И это не то, что хочет услышать девушка.
Поскорее бы уже этот отель.
Мы заселяемся в смежные номера. Алекс помогает донести мои вещи и оставить их в коридоре номера. Сам даже черту не переступает.
В этом неправильно признаваться, но я бы хотела, чтобы сейчас Эдер куда-нибудь меня позвал. Да, не по контракту, не по правилам и так далее, но одной оставаться сейчас сродни смерти.
Нет ни одной идеи, чем себя занять, но и навязываться вроде как не стоит.
Алекс закрывает за собой дверь, уходит. Я тупо раскладываю вещи, принимаю душ.
Очередное сообщение от мамы читаю и оставляю без ответа. Отвечать на бесконечные упреки и обвинения не осталось сил. Определенно, я добьюсь успеха, докажу, что не бездарная, бесполезная кукла.
К вечеру дождь прекращается.
И я быстро натягиваю широкие хлопковые штаны и футболку с широким горлом, которое открывает плечо.
Слегка крашусь и наношу немного духов на запястья.
У двери Алекса останавливаюсь и успеваю развернуться в обратную сторону. В чем проблема просто пройтись по улицам Шанхая? Не целоваться же к нему лезу. Да и откровенничать со мной не требую.
Стучусь дважды и медленно выдыхаю волнение, скопившееся внизу живота.
Эдер открывает мне в одних белых боксерах. Чертовски лохматый, словно спал. Стеснения — ноль. Я же проглатываю язык.
Одна бровь ползет вверх, а руку Алекс вытягивает и опирается ею о косяк двери. Выглядит потрясающе.
— Марта?
В глазах насмешка. Только ее и не хватало.
— Прости. Хотела, — голос предательски осип. Откашливаюсь. — Я хотела позвать тебя прогуляться.
Непозволительно долго жду ответа. Молчание значит «нет», и нужно еще раз извиниться за беспокойство и уйти к себе в номер: страдать от своей же глупости.
— Что на это скажет коридор затмений? — без шуток в голосе спрашивает. Но он смеется надо мной, и по-дружески я бы ткнула его в плечо.
