Осматриваю небольшую комнату, где мы сидим. Не хочется, чтобы у нашего разговора были свидетели.
Вавилова смотрит в ожидании ответа. И нет, все ее действия — намеренные. Упрямо вздернутый подбородок, намазанные красным вазелином губы, обиженно-уничтожительный взгляд.
— Не стоит. Я не брился.
Марта шустро скользит взглядом по моему подбородку.
Признаться, я тупо забыл о ее просьбе.
— Тебе взять кофе? — переводит тему.
На ее телефоне оповещение. Лайки на новый пост.
— Я на несколько дней хочу задержаться здесь, — к черту кофе. — Ты вернешься домой на работу или…
Я бы выбрал работу. Но по чуть-чуть начинаю узнавать настоящую Марту: несколько ленивую, беззаботную, воздушную до сверлящей дыры в моих нервах.
— Мне нужно подумать, — по-деловому отвечает. Восхищает, но ненадолго. — Я подумала. Хорошо, уговорил.
— Я не…
Машу рукой.
Встречаемся взглядами, замолкаем.
Марта уходит первой, повернувшись ко мне спиной. Та голая, как и ее живот. Девушкам гонщиков позволительно так одеваться? Разве у нее не предусмотрен дресс-код? Помнится, такой был в начале нашей сделки.
Тут же открываю новый пост и вижу… Себя. Я подогнал болид к первому номеру, когда Марта меня сфотографировала. Следующая фотка — моя спина и большие «35» с моей фамилией в области лопаток.
Подпись: «
Первое, что делаю, когда просыпаюсь, фотографирую… ноги. Звучит странно, а по факту интересная композиция получается. Мы заселились в отель в старинном стиле: деревянные полы, витражи, винтовые лестницы, раритетные предметы мебели.
В фокусе как раз выглядящая винтажной кровать с мятыми белыми простынями, резная прикроватная тумбочка… и мои ноги. Они вполне себе ничего. Модельные, как бы!
Подпись: «Утро мечты».
Меньше минуты спустя Алекс ставит мне «лайк». Сегодня я буду представлять, что он сделал это не потому, что так предписано, а потому, что ему хочется.
— С добрым утром, — мнусь перед круглым столиком, где застала Эдера. Он пьет кофе, а не свою зеленую жижу. Конечно, Италии же!
— А я думал, ты так и выйдешь, — делает глоток. На его лбу проявляются продольные складки. Выглядит это несколько соблазнительно.
— Как так?
— С голыми ногами.
Типа шутка.
— Мне снять юбку?
Алекс размеренным движением ставит чашку на блюдце и поднимает на меня сизые, как дождевое небо, глаза. Прошибает насквозь.
— Снимай, — просто отвечает.
Эдер откидывается на стул, как к шоу приготовился. Выжидательно уставился. Я, в свою очередь, покрываюсь красными, раздраженными пятнами. Они еще и чешутся предательски.
— Боюсь, еще влюбишься в мои ноги. Целовать их будешь, а я такое не очень люблю, — потряхивает, когда говорю это все в лицо гонщику.
Да я сама дерзость!
Никогда и ни за что не стала бы раздеваться перед таким Эдером. Подчиняться вообще не мое.
Но мое девчачье воображение активно рисует эту картинку: полумрак, тишина и пахнет булочками с корицей.
Отодвигаю со скрипом стул и сажусь. Столы здесь довольно маленькие, и мои колени тут же стучат об колени Алекса. Лица в непозволительной интимной близости. Чувствую запах выпитого кофе и мужского геля для бритья.
Чертов гонщик побрился.
— Кофе? — спрашивает.
— Пожалуй.
Мне приносят заказанный Алексом капучино и большой круассан. Последний я не озвучивала, но очень хотела.
— Спасибо.
Открываю рот, чтобы сознаться в своем желании.
— Ты предсказуема, Марта, — снова говорит легко и просто. Далеко не комплимент, совсем не оскорбление, но волна протеста бьется внутри. Протеста и кислой обиды.
Я правда предсказуема?
Поднимаю взгляд на довольного Алекса. Ему весело на самом деле и у него хорошее настроение. Незнакомый человек никогда не поймет это по тому, каков сейчас Эдер для всех.
А я шаг за шагом разгадываю этого упертого гонщика.
После завтрака мы идем на прогулку. Фотографирую все, что мне кажется интересным. Алекс терпеливо ждет. Тянет задержаться у какой-нибудь фигни и назло фотографировать и фотографировать.
Гонщик преимущественно молчит. Но он точно слушает весь тот бред, что я ему рассказываю. Вроде бы и замкнутый, закрытый, при этом знаю, каким безумным, веселым и открытым он может быть.
Когда нахожу классную локацию, прошу Алекса встать у стены. Тот, надо думать, упирается. Он решил, что сфотографировать хочу, а я… Снимаю сторис.
На ней Алекс — привычный бука. Очаровательный, немного вредный, чуть усталый. Смотрит в камеру своим фирменным эдеровским взглядом. Я — на него через экран. И Алекс… Улыбается до тонких морщинок у глаз и двух полукруглых лунок у уголков губ.
Все внутренности бахают вниз. Еще одно желание на сегодня — хочу, чтобы Алекс улыбался мне так всегда. Не по договору, сделке или что там в итоге между нами, а просто от души. Потому что перед ним я.
— Наполняешь свой профиль контентом? — подходит близко. Телефон готов выскользнуть из рук.
— Пункт сто три, — довольно быстро выгружаю в сеть, делаю отметку профиля Алекса.
— Это единственный пункт, номер которого ты запомнила, да?
Нет, еще про «не влюбляйся».
