Я всмотрелся в лица, прикрытые огромными венками, но нужное не нашел. У Катерины возле лица болтался приметный красный цветок, сразу выделяющий девушку из толпы. Хотел заволноваться, но тут у огня закружила тонкая фигурка. Взлетели каштановые пряди, качнулся красный цветок.
Я прищурился. Венок тот, и даже фигурка похожа, да только это вовсе не Катерина! Словно магнитная стрелка внутри уверенно отклонилась, не давая обмануться.
– Кого-то потеряли, Дмитрий Александрович? – Тихий голос сверху заставил вскинуть голову. Чертовка – уже без сарафана, а в штанах и куртке лесничего – сидела на ветке вишни и качала ногой, хмуро всматриваясь в толпу. – Если Лидию или Пелагею, так вон они, скачут как кони! Вернее, как кобылицы!
Я хмыкнул. Так-так. Похоже, мои обманные маневры и лживый интерес не прошли незамеченными. Неужели кто-то здесь ревнует? Мысль неожиданно понравилась.
– А ты почему же не скачешь? – Я подошел ближе, прислонился плечом к стволу, достал кисет с сигаретами, поджег одну. Если глянет Ядвига или Печорская – увидят уставшего и решившего отдохнуть гостя.
– Наскакалась уже, – хмуро бросила девушка. – А вы идите, идите, там вас заждались уже! Венок не забудьте, вон на лавке валяется!
Я тихо рассмеялся.
– И что смешного?
– Ты смешная. Я тебя искал.
– Зачем это? Еще один венок захотели?
– Кажется, мы были на ты.
Девушка сердито что-то прошипела. Ну точно. Ревнует!
– И с девушками я танцевал лишь из вежливости.
– Мне все равно!
– Прямо все равно?
– Да!
Я затянулся дымом и прикрыл глаза. Мог бы, конечно, сказать, что лишь пытался проверить догадку, но девчонка так забавно злилась… И похоже, даже не понимала от чего.
– А я тебе подарок приготовил.
– Вот еще, – буркнула Катерина. – У меня именины только зимой. И вообще… не надо мне ничего. От вас!
– Этот подарок тебе точно понравится.
Девушка отчаянно засопела. Я молча тянул дым, ожидая, когда победит женское любопытство.
– И… что это за подарок?
Я постарался не рассмеяться.
– Может, слезешь оттуда? А подарок у меня в комнате.
Повисшая тишина внезапно стала острой и настороженной. Я скомкал и выбросил сигарету, отошел на шаг, всматриваясь в вытянувшееся лицо девушки.
– Эй, ты что там надумала? Я принесу сейчас. Просто не знал, где оставить. Если ты не сбежишь, пока я поднимусь на второй этаж!
Девушка опустила голову, но ее плечи заметно расслабились.
– Ты… тебя кто-то уже звал в комнату? – догадался я, и она кивнула. – Морозов? Тааак…
– Сказал, что Лизавета велела прийти, забрать у него книгу. Я и поверила. Пришла, а он! Обниматься полез! Губами своими тыкался! Мокрыми! – Она со злостью сжала кулаки.
Я тоже едва не сжал. Пришлось напомнить самому себе, где сейчас тот Морозов. И в каком виде.
– Кто-то знал об этом? О том, что он пытался… распускать руки.
– Елизавета Андреевна знала. И другие учителя, кажется. Елена Анатольевна и Модест Генрихович видели, как я улепетывала по коридору. А на следующий день… Морозов исчез. И хотя ученицам сказали, что он уехал, все знают правду. Глафира как-то говорила Ядвиге, что это я виновата. Может, я сама его и убила? Так они все думают!
– Довольно. – Я потянулся и дернул Катерину за ботинок. Она ойкнула и свалилась вниз. Подхватив, я осторожно поставил ее на землю и тут же отступил на шаг. – Мне жаль, что я напомнил тебе об этом. И конечно, ты ни в чем не виновата. А подарок я сейчас принесу. Дождешься?
Она во все глаза смотрела на меня. Хмурилась. Но потом все-таки кивнула.
– Точно не сбежишь?
Катя помотала головой, отчего небрежно завязанная коса качнулась из стороны в сторону. Оставлять девушку одну не хотелось, но я понадеялся, что она действительно подождет. Другого варианта все равно не было.
Пансионат опустел, все обитатели сейчас отплясывали у костра или отдавали дань жареному поросенку, хотя чья-то заботливая рука зажгла несколько ламп в коридорах, чтобы, возвращаясь, учителя не переломали себе ноги.
Моя комната тонула во тьме. В открытое окно доносились звуки музыки.
Легкая тень скользнула в оставленную открытой дверь. Я развернулся, прихватил гостя за горло и прижал к стене.
– Это… я!
– Катерина? Ты зачем пошла за мной? – отпустил девушку и торопливо зажег фитиль в лампе. Впрочем, все и так ясно – женское любопытство окончательно снесло бастионы осторожности.
– Я хотела одним глазком… – Она сконфуженно хмыкнула. – Ну у тебя и хватка, знаешь ли…
– Больно? – Я был уверен, что прихватил едва, да и разжал сразу, но вдруг навредил?
– Нет, – мотнула головой девушка, рассматривая меня. – Просто не ожидала, что ты так… сразу. И что заметишь меня. Я умею прятаться так, что никто меня и не видит. Так… где подарок?
– Глаза закрой.
Она скептически хмыкнула, но все-таки зажмурилась. Я потянул дверцу пузатого шкафа – куда еще спрятать подарок, я так и не придумал.
– Надеюсь, это не еще один кот, – пробормотала Катя. – Это ведь не кот?
– Это не кот.
– И не кошка?
– И даже не котенок, – снова не сдержал я улыбки. Девчонка обладала удивительным даром меня веселить. – Все уже. Открывай.