– Да я тебе п-просто успокоительное дал… Х-хотел…т-ты б расслабилась… получила удовольствие… – Кай сплевывает в сторону и вытирает губы рукавом куртки, а меня едва не тошнит это этого зрелища.
Занято?! Занято, блин! Сбрасываю и набираю еще раз.
– Я х-хотел, чтобы все вышло…
– Ты что, правда не понимаешь, что сделал?! – Гудки наконец-то длинные, но я уже взвинчена до предела, слова сами срываются с языка. – Ты подложил мне какую-то таблетку, а потом просто исчез! Без объяснения! Пропал на весь день!
– Не на-а-а-адо обвинять… м-меня. – Он глубоко вдыхает, видимо, подавляя приступ тошноты. Подтягивает согнутые в коленях ноги ближе к груди, прижимается щекой к бетону и тихо шепчет: – Не дала… шанса объяснить… Не брала трубки… смс… и ты с другим Б-Бестужевым. Быстро… пер…пе-ре-ор…риан…тиров… бл-я-я…
Он бьет по больному. По чувству вины. Ржавым гвоздем царапает душу, и царапины будут гноиться и напоминать о себе при каждом удобном случае.
– Алло? – Женский голос наконец-то отвечает на вызов.
– Алло? Тут человеку плохо. Адрес: проспект Коломяжский, дом 13, корпус второй…
– Девушка, назовите ФИО, возраст и симптомы.
– Бестужев Кай Александрович. М-м… двадцать два года.
– Думаешь, н-нужна ему? Думаешь, ему нужен кто-то… кроме н-нее? – Кай в один момент поднимает голову и смотрит, не моргая. И от его пустого пьяного взгляда становится еще хуже.
Я не буду сейчас позволять чувству стыда и вины брать верх над разумом.
Нужно думать головой в первую очередь.
– Он… он вроде пьяный. Сильно. Или что-то еще! Я не знаю, ему плохо! Вы можете приехать?!
– Копия… ее… ты… бл…блон… и г-глаза… – он жестко усмехается. – Т-ты при-и-израк, Вась. – Кая тошнит, выворачивает прямо под ноги, а я, зажмурившись, отворачиваюсь, чтобы не видеть его. Вот бы еще не слышать. – При-и-и-израк…
– Девушка, пожалуйста, успокойтесь. Нам важно понимать, что с человеком, чтобы врачи взяли с собой необходимый набор. – Громкая мелодия звонка становится моим спасением. Сбрасывает вызов, разворачиваюсь к копошащемуся в карманах куртки Каю.
Спасибо, боже, что ему кто-то позвонил. Это друг, или приятель, или сам Витя – хоть кто-то.
Парень неловко возится с курткой, шарит в поисках телефона – подхожу, изо всех сил стараясь не смотреть под ноги и не вдыхать глубоко.
– О-о-о… г-глянь… т-твой… н-новый…
Так резко выхватываю телефон из протянутой руки, что Кай падает. Но вместо того, чтобы сесть, ложится прямо на бетон.
– Ммм. – Его невнятный протест слышу, и сердце колотится от страха. Пусть возмущается! Пусть продолжает говорить все эти вещи! Только не отключается!
Свайп по экрану и его голос.
– Привет. Ты дома?
– Алло? Вить? Это я.
––♡–
Голубой свет фар пронзает осенние сумерки. В тишине безветренной ночи звук резкого торможения эхом отлетает от стен многоэтажек ЖК. Lexus залетает на тротуар – водитель не глушит мотор. В считанные секунды он оказывается рядом с братом. Незастёгнутое пальто обнажает торс, и Злата, вышедшая минут пять назад, конечно, замечает. Переводит удивленный взгляд на меня. А потом снова на братьев. С интересом нас всех рассматривает.
Витя опускается перед Каем на корточки, хватает за подбородок одной рукой, другой – щелкает пальцами перед глазами.
– Эй, – голос не суров и не строг. Он полон едва сдерживаемого беспокойства. – Ты с нами?
– От-твали… – Больше похоже на движение губ, чем на слово, сказанное вслух, но Витя шумно выдыхает. Убирает со лба Кая мокрые пряди, а пока я осторожно объясняю:
– Мы сначала не могли его поднять, он…
– В общем, я его привела в чувство твоим способом. Облила водой. Ничего? – На первый взгляд спокойно заканчиваю. На деле же все эти фразы, слова, брошенные намеки – цветные стекла в разбитом, неправильно восстановленном калейдоскопе, – начинают складываться в какую-то кривую, искаженную картину. Ответом становится мягкая усталая улыбка и мимолетный взгляд. Но этого мало, чтобы развеять зарождающееся в душе сомнения и вопросы.
– Ты… б-бар… – Кай возвращает внимание Виктора на себя.
– Давай-ка, вставай. – Витя закидывает руку бормочущего Кая себе на плечо, перехватывает за бок и поднимается с ним на ноги. – Поехали домой.