Вина убивает медленно. Неторопливо. С наслаждением и удовольствием. И пока ты ее не замечаешь, пока бежишь от нее, пока мысленно прячешься за сотней дел, ты играешь по ее правилам. Ты сам даешь ей время. И время на ее стороне.
Только вина может ждать годами, съедая изнутри.
Ждать осознания ошибки.
Ждать принятия последствий.
Ждать беспомощности и понимания, что ничего вернуть нельзя.
Ждать, когда жертве больше некуда и не к кому будет бежать.
Когда жертва сама раскроет руки для крепких объятий.
И именно в этот момент вина обнимет тебя так, что ребра захрустят.
—–♡–
– Вить? —Кай сжимает плечо. – Вить!
Массирую виски. Голова сейчас будто взорвется.
– Вить, блин! – Паника в голосе Кая нарастает. – Решил за отцом повторить?! Сколько ты ебашишь без отпусков? Я вызываю «Скорою!»
Я и не знал, что его так триггерит мой образ жизни.
– Прости. Это мелочь. – Разлепляю веки и натыкаюсь на глаза, полные того же беспокойства, что и мои собственные этой ночью. – Я сбежал, да. И мне очень жаль. Но… Кай, я не могу ничего изменить. Если бы мог – плевать и на Алю, и на Кира, и на бизнес. Я бы увез тебя с собой, ты бы привык к жизни в Германии. Поступил бы в универ…
– Да не хотел я уезжать из дома. – Кай отпускает мое плечо. Отступает и засовывает руки в карманы шорт. Смотрит в пол. – Но раз уж у нас утро откровений… Можно один вопрос? Я все никак не решался.
– Конечно. Спрашивай.
– Когда мать ушла, я был мелким. Я ее помню плохо. Ушла – и скатертью дорога. Когда отец пропадал в бюро… Я знал, что он работает, чтобы содержать нас. И знал, что он умрет, скорее всего, на работе. Так и вышло. Это нормально. Было как-то… Ясно и понятно. Но ты! – Кажется, Кай озвучивает все то, что болело в нем все эти годы. – Ты всегда был рядом. Я всегда знал, что ты вернешься, что Германия – не на всю жизнь. Даже после того, как ты все узнал. Ты посадил Кира. Разрушил жизнь Але. Ты их проучил. И мог остаться. Я не понимаю… Ты их уничтожил, а не наоборот! Почему ты сбежал?
На дне голубых глаз – вопросы, вопросы, вопросы. И чертово восхищение. И чем он восхищается?
– Так поэтому и сбежал. – Медленно, словно объясняю ребенку, что утюг горячий. – Я не сделал что-то, чем стоит восхищаться. Все напоминало о том, что я натворил, что делали они… Я не видел здесь ни настоящего, ни будущего.
– Не видел? – Кай чуть наклоняет голову вбок. – Ты сказал «не видел».
Я и не заметил оговорки. А Кай перекатывается с пяток на носки и кивает.
– Вася, да?
Да.
– Слушай… Я просто хочу сказать, что мы оба можем думать о том, что делать дальше, а не обвинять друг друга в ошибках.
– Наверное.
– Пошли-ка со мной. – Идея пришла в голову внезапно, но, думаю, это то, что нам нужно. Иду в сторону прихожей.
– А завтрак?
– Пошли-пошли. Накинь куртку и обувайся.
—–♡–
В небольшом сосновом бору земля мягкая, покрытая ковром из мха и иголок. Невидимые глазу верхушки вековых деревьев достают до небес. Воздух студеный, пропитанный ароматами леса и сырости после утреннего дождя.
– И все? – Кай усаживается рядом на скамью. Вытягивает ноги, отзеркаливая мою позу. – Мы шли посидеть на лавке?
– Ага. – Как хорошо. Сижу, запрокинув голову назад. Глубоко дышу, глядя в пасмурное небо. – Как себя чувствуешь?
– Лучше. Уже не тошнит.
– Мы сюда после пьянок постоянно таскались. А в школе и на первом курсе, когда еще Алю не знал, устраивали свидания с девчонками. Целый график был, кто в какой вечер это место занял. Ночь, звезды, поляна. Вот тут была романтика.
– Ага, – бубнит Кай, натягивая капюшон пуховика. – И куча комаров. И сырая земля. И мошки во рту. А если дождь пойдет, то вообще сказка.
Слова Кая вызывают улыбку.
– А что, разве не так?
– И это тоже, да. Просто не думал, что ты прагматик и пессимист. Вот, значит, откуда эти унылые шары.
– Эй! Я старался вообще-то.
– Старался, значит. Зачем поспорил? Бар хочешь? Или ее?
– Смешно. Кир спрашивал то же самое. Вы даже говорите одинаково.
– И что ты ему ответил?
– Что все хочу.
На полминуты напряженное молчание сковывает нас обоих.
Самый, пожалуй, важный вопрос озвучиваю сквозь стиснутые зубы.
– Она тебе действительно нравится?
– Да. – Но не успеваю сказать еще хоть что-то, как Кай набирает в легкие побольше воздуха. Выдыхает. И сползает ниже по скамье. – Расслабься. На самом деле не так, как ты думаешь.
Заебись.
И что я должен думать?
– Как бы так объяснить. Сначала казалось, что Васька – просто занудная подружка Карины. Потом – симпатичная и веселая подружка Карины. Когда ты замаячил на фоне… я даже… типа приревновал. Но последние пару дней… Блин, она неплохая, но больше похожа на старшую сестру, – он усмехается. – Такая училка. Не мой типаж, если ты об этом. Я даже… не знаю… не смог бы с ней. А бар тем более не всрался. Если подумать, я просто хотел с Киром и его компанией затусить. Давно хотел, уже года два, но Кир… Он меня по-настоящему особо-то и не подпускал к делам. А я хотел с ними… В общем, до твоего приезда хотел успеть все провернуть. Ну, чтобы ты приехал, а бар уже мой. Наш, вернее. Понимаешь?
– Кай. Мне не нужен ни один бар или клуб Кира. Мне нужно, чтобы ты не ввязывался в дерьмо.