– Да почему? Я не понимаю! Ты знаешь, что они все про тебя говорят? Говорят, что ты киданул Кира! Что ты его подставил с тюрьмой! Что его посадили за сутенерство из-за тебя! Что без Кира не было бы ни тебя, ни галереи. Они все ему ботинки облизывают и в жопу целуют, а как слышат мою фамилию, так сразу кривятся!
– А разве это неправда?
– Неправда! Почему никто не знает про Алю и Кира? Почему они считают, что Кир один все построил, а ты там только рядом стоял и бабки греб? Почему тебе на все плевать?!
– Потому что так было надо. Никто не должен был связывать меня с клубным или барным бизнесом. Я уже тогда начинал вливаться в совсем другие круги. И действительно не фигурировал нигде. Знали только несколько наших парней из охраны. Но вся эта золотая компания шлифователей чужих задниц была не в курсе.
– Но…
– Мне плевать на заигравшихся в детские обиды прихлебателей Кирилла. И на самого Кира с его обидами и злостью мне тоже плевать. Можешь так и передать, хотя лучше бы ты просто разорвал с ним все связи. Мне. Абсолютно. Все равно. Кир остался в «Койоте» с Алей. Он может захлебнуться своим желанием залезть в мою жизнь. Этого. Не будет. Все. Точка.
– Тогда… Если так… Лучше, чтобы ты все знал. Кир выбрал Васю для спора. Но он ее неслучайно на улице увидел и пальцем рандомно ткнул.
Молча смотрю в небо, сокрытое соснами, в ожидании продолжения. Снова начинает накрапывать мелкий дождь.
– В общем. Есть одна девчонка, я про нее уже говорил. Карина. Кайфовая такая. Танцовщица из «Койота». В мае они с Киром начали типа встречаться. В начале лета Карина привела Ваську в клуб. Ну, познакомиться с компанией, потусить. И в общем… чтобы ты знал: Ваське Кир очень не нравится. Тогда еще не понравился. Она задавала вопросы, которые его бесили. И вела себя… очень надменно, скованно. Тогда Кир ее и заприметил. Но это тоже не все. Мы, короче… Карина тоже в деле. Мы Ваське что-то вроде постановки устроили. Точнее, устраивали полмесяца… Могли бы и раньше начать, но она на лето домой улетала.
Все еще молчу. Стиснув челюсть так, зубы скрипят, сдерживаю желание ответить. Так проходит несколько секунд. Считаю про себя до десяти.
– Скажи что-нибудь. – Кай теребит ткань куртки. – Хочешь – втащи мне. Или поори. Я как-то заигрался в этот раз.
– Семь, – цежу сквозь сквозь зубы.
– Чего?
– Восемь.
Видит Бог, было бы проще, если бы вокруг нее кружился какой-нибудь ублюдок. Вопрос решился бы в два счета. Но рядом с ней сопливые ровесники. Могу ли я, в теории, что-то сделать?
Конечно, могу.
Как минимум – она почти полноценный сотрудник галереи, а, значит, времени якшаться с идиотами у нее больше не будет. Как максимум – зачем ей жить с соседками?
– Кир развел тебя, как ребенка. Заставил поспорить на девушку, которая вела себя как Аля в первые дни знакомства с ним. Видимо, тешил свое эго. Ей нужно держаться подальше ото всех вас.
– Вить?
– Ты что! Не говори ей!
– Я не собираюсь участвовать в ваших играх. И Василиса больше не ваше развлечение.
– Не-не-не! Ты не понял! Я не из-за себя прошу. Карина ее лучшая подружка. Ну, то есть реально подружка. Прикинь… Она Каринку не простит. Для Васьки это будет удар. А тут еще вся эта заварушка с девственностью… Ну и вообще. Все ж закончилось. Вы типа вместе. – Кай бьет пару раз ладонью о кулак и по-мальчишески улыбается.
– Твой способ выражения мыслей просто потрясающий. – Не разделяю шутку. – Вы слетелись на нее со своей игрой как мухи на мед.
– А разве говорят не «как мухи на говно»?
Хватает одного взгляда.
– Ладно-ладно, прости. Вообще, я, правда, как лучше хочу. Если ты начнешь говорить, то все равно она распутает этот клубок. То, что вы с Киром были лучшими друзьями, что вся эта херня со «Своими людьми» и «Койотом» – отчасти твоих рук дело. Что ты фотки Али слил… Думаешь, она оценит? Вот я видел, как она от Кира кривится. Так что… подумай, короче.
—–♡–
Под усилившимся дождем возвращаемся домой. Успеваем до того, как ливень обрушивается на город. Кай скидывает мокрою куртку и кроссовки у входа, рассказывая о планах.
– Скажу Киру, что проиграл. А потом петь хочу. Музыкой плотнее заняться. В пятницу в «Койот» приедет представитель крутого лейбла из Москвы. И пиздец! Кир же на басу у нас играл, а теперь…
– Серьезно? – Тоже сбрасываю верхнюю одежду.
– Ну да. А что?
– Просто… – Вспоминаю «любовь» Кира к публичным выступлениям и проив воли улыбаюсь. – Ничего. Прости.
– Зря ты так. У него весьма сносно выходило.
– Угу. Кирилл Воронов в свете софитов блистал на сцене с гитарой в руках? Зрители не ослепли от его блеска и харизмы?
– Да как с тобой серьезно разговаривать?
– Прости-прости. Все, никакой иронии. Кир играл на басу и бросил вас. Я понял.
Мы поднимаемся по лестнице.
– Я вроде нашел замену, но это все… Бред, короче. Не успеем мы подготовиться. Выступим косячно – сто процентов.
– Боже, ты серьезно настоящий пессимист. Репетируйте, Кай. Репетируйте сутки на пролет. Не надо раньше времени ставить крест там, где его вообще можно не ставить.
Кай останавливается у двери в свою спальню. Я – у двери в душ.