– А Ник? Че, на управляющего нельзя такую ерунду скинуть? – Кай встаёт и направляется к бару в поисках снеков. Кирилл какое-то время молча наблюдает, как этот дурачок среди бутылок алкоголя ищет чипсы. Серьезно? Думает, найдет в баре между мартини и виски закуски?
– Ник на больничном.
– Хах! Прикол. – Кай достает лишь минералку из холодильника, сдавшись.
Да, «прикол». Сотрудники могут уходить на больничные и в отпуска. И этот человек поспорил на девчонку ради бара? Он абсолютно не умеет использовать мозг по назначению. Чем он там собирается «управлять»?
Злость медленно распаляется в самом нутре, и это плохо, потому что Кирилл с трудом контролирует свои слова и действия в минуты взрывов, – а ему совсем не хочется ляпнуть при Кае что-то лишнее.
Воронов мысленно считает до трех и глубоко вдыхает. Напоминает себе причину, ради которой подбил Кая на глупый спор. Да, если бы не план, если бы не истинная цель Кирилла, то он бы ни за что на свете не решился бы переписать на этого малолетнего придурка ни один из своих баров.
– Кай. Какого лешего ты тут забыл в такую рань?
– Ну, репетиция же скоро. Через часок-другой все подтянутся.
– За идиота меня держишь?
– Да не… Короче… – Кай возвращается с бутылкой и снова садится на край дивана. – Такое дело. Я, в общем, Ваську домой затащил.
И молчит. Смотрит на бутылку и молчит.
– Как-то ты не похож на того, кто этой ночью заполучил девушку, а утром приехал получать клуб.
– Я… В общем… Я, кажется, траванул… Ну, отравил ее.
– Кажется?
– Ну, может, не отравил! Может, у нее просто реакция на транквилизаторы чуть сильнее, чем положено. Может, из-за того, что она кроме апелей ничего не жрала. Я не знаю! Я ей кинул дозу не больше, чем себе! И вроде как все шло хорошо, сначала она тупо расслаб…
Накачал он ее, а не отравил. Этого не хватало! Карина закатит истерику, Никольская закатит истерику, Кай уже ее закатывает! Что за утро?
– Где она сейчас?
– Дома.
– Карина уже видела ее состояние?
– Не, она у меня дома. Спит.
Немая пауза затягивается на добрую минуту. Кай смотрит на Кирилла, а Воронов в шоке смотрит на придурка напротив.
Может, Кая подменили в роддоме? Может, он не брат Вика? Невозможно же быть настолько тупым.
В этот раз Кир прикрывает глаза и мысленно считает уже до десяти. Так, если Кай не дал ей ничего тяжелого, то девчонка просто проснется с обрывочными воспоминаниями… О чем?! О том, что в полусне ее трахнули?
Черт. Это же насилие. В голове уже всплывают статьи УК РФ, по которым мальчишка может загреметь, а Кай в это время беспечно хлещет воду.
Бестужев-младший еще нужен тут, на свободе, а значит, следует пока озаботиться безопасностью парня. Хотя… Вика хватил бы сердечный удар, если бы Каю вдруг выдвинули обвинение в насилии. Ха!
Рано-рано-рано! Еще рано. Вик получит сполна. Лишится всего, что ему дорого: невинного мелкого братишки, галереи, девчонки – нужно лишь чуть-чуть подождать.
Воронов открывает глаза и прочищает горло.
– Ты ее?..
– Не-не! Клянусь, я не совал, пока она была в отключке. Так что не надо на меня смотреть так. Я не извращенец. Тем более, она целка же… Ну, как-то… Стремно.
Стремно?! Удивительно, ведь Кай даже не понимает, что сделал. Он рассуждает о произошедшем как о неудачной попытке соблазнения.
– Чего ты от меня хочешь?
– Ну, я подумал, что… Я купил таблетки в твоём клубе, а значит, неплохо было бы помочь мне с возможным дерьмом, если она очнется и решит копнуть поглубже.
– Ты идиот! – Кирилл подскакивает с места. Вылетает из кабинки в зал. – Ты накачал девку для победы в споре и решил мне в этом сознаться?! Ты оставил ее в отключке и свалил! Ты ждешь, что я буду носиться с тобой как брат?!
Кай выходит следом и вальяжно опирается о первый же высокий круглый столик недалеко от танцпола. Складывает руки на груди и ухмыляется.
– Ну-у, мы не обговаривали способы, которые мне запрещено использовать. Напомню, по условиям спора я не в любовь должен с ней играть. Мы спорили на то, что я ее трахну. Без уточнений. И это ты затеял.
У кого-то прорезались зубы? Кай всегда был трусом, так с чего бы? Кирилл медленно подходит к Каю, который только задирает подбородок сильнее.
– Ты что, пытаешься меня напугать? – Картинно сжимает ворот рваной серой футболки и тут же расправляет, поправляет.
– Предупредить. – Кай явно понимает, что нарываться нет смысла: он худощавый и ниже Воронова на полголовы. – Витя уже давно приехал, и мы с ним неплохо ладим.
Так вот оно что! Кай свято верит, что за его разбитый носик и помятую мордашку Витя порвет любого, поэтому и требует подтереть ему зад?
О, Кир с радостью врезал бы сопляку, а после увиделся бы с бывшим другом именно в такой обстановке! Вик и сам был раньше неравнодушен именно к этому способу решения конфликтов! Сам до пятнадцати лет вечно ходил с разбитой рожей!