Смех Ынби был ярким и звонким, она прыгала и кружилась, разбрызгивая воду вокруг. Я могла поклясться, что пара лебедей посреди озера смотрела на нее со снисходительными улыбками. Ынби каждые пять секунд оглядывалась и махала мне рукой, словно не могла поверить, что мы снова воссоединились, а я не могла стереть с лица улыбку. Мне тоже не верилось.
– Она считает тебя императором из сказки, – произнесла я.
– А это не так?
– Нет, – резко ответила я, вскидывая бровь. – Ты Крысолов.
Его улыбка слегка угасла, а выражение лица стало напряженным.
– А разве нельзя быть и тем и другим? – лукаво спросил он, но это озорство никак не отразилось в его глазах.
– Скажи мне, – потребовала я, наблюдая за тем, как Ынби плескалась в воде. – Скажи, зачем ты их забираешь? – Я снова вернулась к тому же вопросу, но уже более решительно.
Руи помрачнел.
– Есть истории, маленькая воровка, которые нельзя рассказывать. – Он стиснул зубы, а все его внимание было приковано к воде перед нами.
– Нельзя рассказывать? – Я бросила на него острый взгляд. – Или не хочется?
Он ничего не ответил.
– Руи…
Император жестом указал на Ынби. Его глаза были мрачны, а брови нахмурены. Я помнила скорбь в его голосе, когда он в библиотеке говорил о людях в своем королевстве: «Я хорошо к ним отношусь. Это самое большее, что я могу сделать».
– Ты не рассказала сестре о том, что произошло, – произнес он спокойно, но твердо. – Ты решила подождать, когда наступит подходящее время. Я прошу о том же.
Мгновение я смотрела на него. Он был прав.
– Ты останешься здесь? – пробормотал Руи несколько мгновений спустя. – С ней…
Я провела рукой по волосам, наблюдая, как Ынби, споткнувшись о собственные ноги, со смехом плюхнулась в воду.
– На какое-то время, – медленно ответила я. – Но потом… Ты знаешь, что я должна уйти.
В свое королевство.
Чтобы отомстить.
Уничтожить тех, кто чуть не уничтожил меня.
Это всегда было моей судьбой. С той самой ночи крови и предательства. А теперь я была свободна. Теперь я могла сражаться.
– Понятно, – тихо произнес Руи. – А после?
– После? – Я улыбнулась, глядя на то, как Ынби снова споткнулась, и с нежностью покачала головой. – А после… – тихо произнесла я, – думаю, мне захочется обрести покой.
На мгновение между нами воцарилось молчание, хрупкое, полное надежды.
– Здесь она будет в безопасности, – мягко сказал император, и я повернулась к нему. Его волосы развевались на ветру, а темные одежды переливались под лунным светом. – И ты должна пообещать мне, Лина, что тоже будешь в безопасности. В Сунпо.
В Сунпо.
Огонь разгорелся в моей крови. Надежда, чистая и жгучая.
Надежда – самая опасная из всех эмоций.
– Сунпо, – повторила я. – Мое королевство. Я действительно могла бы вернуть его себе. – Осознание этого едва не сбивало меня с ног.
Потому что я сильная. Быстрая.
Дерзкая.
Я и раньше была такой же, но, благодаря усилителю вонгун, я превратилась в нечто совершенно иное.
Я подняла руку, позволяя тигровым чешуйкам появиться на коже. Любуясь ими, я вертела рукой то в одну, то в другую сторону и улыбалась.
Я превратилась в того, кто может отомстить за Когтей.
В того, кто может отомстить за свою семью.
– Руи. – Моя кровь пела от чистой, неразбавленной радости. – Сегодня ночью освободи Калмина. Верни его Чернокровым. Пусть думают, что я умерла здесь, в Кёльчхоне.
В конце концов, это не так уж далеко от истины. Я и правда умерла. Просто не осталась мертвой.
– Пусть Чернокровые радуются. Пусть напиваются до беспамятства, пусть празднуют на улицах.
На лице Руи появилось отражение моей улыбки. Он ничего не сказал, зная, что я продолжу.
В пруду смеялась счастливая Ынби, словно предчувствуя грядущую справедливость.
– Пусть он правит Сунпо. Пусть он считает себя победителем, императором. – Мои глаза засверкали. – Пусть этот ублюдок купается в богатстве, в женщинах, в достатке. Пусть у Конранда Калмина будет все, о чем он когда-либо мечтал.
Я повернулась к Ынби, но все равно чувствовала темную улыбку Руи. Чувствовала силу, которая запела в нем в предвкушении предстоящей игры.
– Твое желание – мой приказ, Син Лина, – сказал он, взяв мою руку.
У меня перехватило дыхание, радость буквально душила меня.
Война не закончилась в ту роковую ночь в особняке.
Нет, она только началась.
Теперь, когда Ынби была в безопасности в Кёльчхоне, я могла выплеснуть всю свою ярость.
Я посмотрела на небо, на светящиеся луны, которые мерцали, как будто смеялись, – как будто у нас был общий секрет, маленькая грязная шутка. Жестокая улыбка исказила мои губы, но я крепче сжала руку Руи.
Я чувствовала это даже через королевство. Искру в груди. Гул в моей крови. Я – последняя из Когтей. Мое королевство звало меня.
И когда я приду…
Чернокровые узнают мой гнев.
