Эта амазонка семейства Бонапартов нашла в ней одну из своих немногочисленных подруг, хотя женщин она обычно презирала. А Мария Липона почитала племянницу императора за ее сходство с ним и за ту храбрость, что заставила женщину броситься в неравный бой с Австрийской империей, чтобы спасти своего кузена от ужасной судьбы, уготованной ему Меттернихом.
С тем большим сожалением Мария Липона проводила свою подругу в Прагу, когда план по спасению герцога Рейхштадтского потерпел неудачу.
Поэтому она с радостью и почти с энтузиазмом встретила Фелисию и Гортензию, о прибытии которых сообщил ей Дюшан.
— Я чувствую, что ваш приезд утешит меня, так как я все еще тоскую после отъезда моей дорогой принцессы, — сказала она им. — Вы не представляете, как пусто стало без нее.
— Вы никогда не теряли веру в успех нашего дела? — спросила Фелисия.
— Должна признать, что я была близка к этому. Я до сих пор не могу понять, почему герцог Рейхштадтский не принял свою кузину так, как она того заслуживает.
Но, насколько мне известно, он сам мечтает править Францией. Шевалье Прокеш-Остен говорит, что принц дрожит при одном упоминании имени родной страны.
Он чувствует себя французским принцем до мозга костей… Но прореагировал он как типичный австриец.
— Когда слишком долго о чем-нибудь мечтаешь, всегда становится страшно, когда мечты вдруг начинают сбываться, страшно следовать за своей мечтой, потому что однажды все может рухнуть в один миг; Это страх слишком резкого пробуждения… Чего смогла добиться графиня Камерата?
— Боюсь, что немногого, ввиду недостатка денег.
Бонапарты боятся авантюр, способных нарушить их покой, и не торопятся открывать кошельки. Графиня могла рассчитывать только на Дюшана и нескольких друзей…
— Наш план будет иметь более прочную основу.
Но нам и самим нужна поддержка. Нам надо войти в общество Вены. Принцу разрешено там бывать, следовательно, это лучший способ общаться с ним. И нам надо где-нибудь устроиться. Нельзя оставаться в гостинице.
— Я могла бы вам предложить половину моего дома, но это была бы не лучшая идея. Есть одно место, которое вам подойдет.
Графиня объяснила, что можно снять прекрасную квартиру в левом крыле дворца Пальм на Шенкенштрассе. Это одно из лучших мест в городе. Ее новым подругам не найти ничего более подходящего.
— Никому и в голову не придет, что, живя во дворце Пальм, можно что-то замышлять. Правое крыло дворца вот уже много лет занимает герцогиня Вильгельмина де Саган, урожденная принцесса Курляндская. Она там проводит все зимы, обычно в компании своих сестер, принцессы Гогенцоллерн и герцогини д'Ачеренца.
Большей противницы французов, чем Вильгельмина, вам не найти. Она будет для вас великолепным прикрытием. Живя с ней рядом, вам придется попросить у нее аудиенции.
— Может быть, она и примет Фелисию, но только не меня, раз она так не любит французов, — заметила Гортензия.
— Не стоит преувеличивать. Ведь во время Венского конгресса она посетила посольство Франции и старика Талейрана. Не стоит забывать, что ее самая младшая сестра — его племянница.
Хмурая Фелисия вдруг просияла.
— Герцогиня де Дино? Конечно! Герцогиня Курляндская, я должна была сообразить! Мы давно знакомы с герцогиней де Дино, и Гортензия даже гостила у нее несколько дней.
— Прекрасно! Вот вам и предлог. Если вы решили снять предложенную мной квартиру…
— Надо поехать и посмотреть, — заключила Фелисия, вставая.
Построенный в XVIII веке на одной из главных улиц Вены, неподалеку от Хофбурга и очаровательной Миноритенплатц, дворец Пальм обладал мощью и величественностью итальянских дворцов. Его украшал прекрасный портал в стиле барокко. Широкий балкон пользовался особым успехом в дни официальных шествий. Герцогиня де Саган рассказывала всем, что с этого балкона она и ее сестры наблюдали за торжественным въездом царя Александра 1 в Вену. Он прибыл на конгресс, которому предстояло переделать карту Европы, пока Наполеон томился на острове Эльба.
Прекрасная квартира, предложенная княгине Орсини, была в лучшее время года занята любовницей русского самодержца княгиней Багратион. В квартире были три гостиные, большая столовая и еще три комнаты. Прислуга располагалась в подвале. Обстановка чем-то напоминала дворцовый зал: тот же помпезный вычурный стиль, множество позолоты. Новым владелицам очень понравились белые с золотом рамы, обрамлявшие панно из нежно-желтого шелка. Квартира содержалась в образцовом порядке, так как за ней много лет следила чета слуг-немцев.
— Я бы такой стиль не выбрала, — сказала Фелисия, чьи вкусы привлекали строгие линии ампира, — но вряд ли нам удастся найти что-то лучшее. На войне как на войне! Мы не собираемся оставаться здесь навсегда.
Контракт о найме на шесть месяцев был подписан спустя час, и на следующий день Фелисия и Гортензия поселились в их новом жилище. Кроме четы немецких слуг, Паскини прислал им повара-итальянца, а Мария Липона — горничную-чешку, неловкую и неразговорчивую, не знавшую, кроме нескольких слов по-немецки, больше ни одного языка, известного подругам. Итак, можно было начинать штурм венского общества.
