Покупаю себе длинное черное платье с разрезом на ноге. Не слишком высоким, чтобы сделать мой образ вульгарным. Но достаточным, чтобы при определенной постановке ноги в разрезе мог показаться самый краешек кружевных чулок.
Ближе к вечеру привожу себя в порядок. Завиваю волосы, делаю неброский, но довольно смелый вечерний макияж. С особой тщательностью выбираю белье, надеваю чулки. Становлюсь перед зеркалом и осматриваю себя с ног до головы. Пытаюсь убедить себя, что оделась так не для Алексея. Он ведь все равно не увидит ничего, кроме платья. А мне будет приятно знать, что под одеждой у меня красивое кружевное белье.
Надев платье, дополняю образ черными туфлями на шпильках и опять встаю перед зеркалом. Не хватает какого-то лоска. Тогда с одной стороны я закалываю волосы заколкой с камнями, а со второй оставляю их красиво лежать на плече.
Вот теперь хорошо. Кручусь перед зеркалом в полный рост, и накрашенные приглушенной красной помадой губы расплываются в довольной улыбке.
Понимаю, что собираюсь дразнить зверя. Буквально подергать его за хвост. Но не могу удержаться от этого.
Парадоксально, но я хочу, чтобы Алексей вожделел меня. Как будто так я буду иметь власть над ним, а не наоборот. Питаю себя иллюзией, что, не устояв перед моими женскими чарами, он будет делать то, что я хочу. Станет практически моим ручным зверьком.
Сделав глубокий вдох, беру маленький клатч и спускаюсь вниз, чтобы подождать мужа. Он не сообщил точное время, когда заедет за мной, так что мне приходится только ориентироваться на наше обычное время ужина дома. Но в семь часов его машины все еще нет. Как и в восемь.
Я успеваю выпить чашку чая, любезно предложенного экономкой, попрощаться на сегодня с прислугой и поиграть на фортепиано. В девять я уже начинаю нервничать и злиться. Мне надоело расхаживать по дому в платье и туфлях, а еще я чертовски голодна!
Иду на кухню, где прямо из контейнера поглощаю запеченные кусочки курицы в кляре. Жую со злостью, перемалывая мясо практически в порошок. Решаю, что сразу после своего импровизированного ужина пойду переодеваться и смывать макияж. Ну сколько можно ждать Алексея?!
Как раз в этот момент мой телефон на столе вибрирует входящим сообщением. Зажав между пальцами кусочек мяса, мизинцем разблокирую экран и заглядываю в него, чтобы прочитать сообщение от мужа:
– Серьезно, блин?! – восклицаю недовольно. – А я думала, мне как раз пора выходить! Черт бы тебя побрал, драгоценный муж! – рявкаю и практически швыряю незакрытый контейнер на стол.
Схватив телефон, поднимаюсь наверх, где принимаю душ, с остервенением смывая с себя все: лак для волос, крем для тела с эффектом сияния и макияж.
Укладываюсь в постель, а потом вскакиваю. Повар не виновата, что мой муж… такой. До завтра курица может испортиться, а эта добрая женщина готовила ее, наверное, на завтрак.
Спустившись вниз, убираю остатки еды в холодильник и возвращаюсь в спальню. Долго кручусь на кровати, не в состоянии найти удобное положение, чтобы уснуть. Злость клокочет в венах, разгоняя сердце.
Ох, и дура я! Даже подумала сегодня, что если вечер пройдет хорошо, я могла бы позволить Алексею снова поцеловать меня. Представляла себе, что он сделает это так, как сделал возле гостиной в правом крыле. Думала, моя кровь вновь будет закипать, а внизу живота поселятся бабочки.
Никаких ему поцелуев!
Стону, переворачиваясь на спину, и всего на секунду позволяю себе признаться в том, что этих поцелуев хочу уже я. Катя права, жить рядом с таким мужчиной и не хотеть его – по меньшей мере, странно.
Мне удается уснуть далеко за полночь. Сквозь сон я слышу, как Алексей заходит в спальню. Как склоняется надо мной, целует в макушку и шепчет на ухо “прости”. Наверное, мне все это приснилось. А, может, и нет. Потому что утром мой взгляд утыкается в букет красных роз в вазе, стоящей на полу у моей половины кровати.
Алексей
Я опять весь день провожу со своими парнями в офисе Киреева. Вчера его маленький, но уже достаточно мощный завод попытались отжать с помощью рейдерского захвата. Кто еще мог решиться на такое на моей территории и с учетом того, что весь город знает – Киреева крышую именно я? Конечно, мой “любимый друг” Олег Плюханов. Эта мразь никак не успокоится.
Когда солнце уже клонится к закату, я тру ладонями лицо и, слыша стук в дверь, отворачиваюсь от окна.
– Виктор Павлович, – в кабинет заходит юрист Киреева. Проходит сразу к столу начальника и кладет на него файл с документом. – Решение суда. Все получилось.
– Еще бы, блядь, не получилось, – выдыхает Киреев и достает документ.
