– Людская королева связывает нас с Природными Землями, а трон из секвойи помогает ей проникнуть к самым устоям Срединного Мира. Магия течет сквозь нее и исходит от нее самой, позволяя насыщать землю и давать ей жизнь. Эту связь нужно подпитывать. Нельзя разок посидеть на троне и думать, что на этом все.
– Постой, ты хочешь сказать, что трон постоянно будет сосать из меня магию, словно пиявка? – с ужасом спрашиваю я.
– Да. Ты подпитала землю Срединного Мира, но твоя магия со временем рассеется. Чтобы укреплять страну, ты должна и дальше сидеть на троне.
– Это слишком… – Я обхватываю себя руками, пытаясь побороть призрачное ощущение цепляющегося за меня трона.
– Да, со временем он истощит тебя. Твоя сила в течение года станет убывать, в Срединном Мире похолодает, земля начнет увядать.
– И тогда ты вышвырнешь меня, потому что я стану бесполезна?
– Нет, – резко говорит Эльдас. – Ты и правда так плохо обо мне думаешь?
– Не вижу причин думать о тебе хорошо, – признаю я.
Он морщится.
– Твоя магия ослабнет, но ты вернешься в Природные Земли в середине лета, когда силы природы достигают там наибольшего расцвета. Ты восстановишься и вновь сможешь поддерживать связь.
Когда я пришла, в Срединном Мире царила глубокая зима. Я села на трон, и весна заявила свои права. После наступит лето. Как только моя сила начнет слабеть, то же случится и с землей.
– Времена года, – понимаю я. – Ты говоришь о временах года. – Эльдас кивает. – Когда в середине лета я уйду в Кэптон, в Срединном Мире снова будет зима, потому что моя сила ослабеет и не сможет больше питать землю.
– Точнее, наступит середина зимы. Срединный Мир станет ближе к Завесе, чем к Грани, качнется от жизни в сторону смерти. Но это часть неизбежного круговорота, чтобы поддерживать наш мир, который зеркально отражает ваш. Сейчас мы лишь восстанавливаем баланс, но вскоре достигнем равновесия, и тогда должно стать лучше.
«Природе требуется равновесие», – понимаю я, ощущая себя более сильной, чем когда-либо вообще представляла. Именно из-за меня в Срединном Мире станут сменяться времена года и будет возможна сама жизнь.
– Когда в полную силу войду я, ты на время уйдешь, – продолжает Эльдас.
– Как это?
– Ты противоположна мне, Луэлла. Ты – королева жизни.
– А ты король смерти, – шепчу я, вглядываясь в его застывшие глаза. Не в первый раз сила этого мужчины вызывает во мне приступ страха. И, конечно, как любой нормальный человек, я решаю обратить все в шутку. – Приятно знать, что нам в принципе не суждено было поладить.
В глазах Эльдаса вспыхивают веселые искорки. Кажется, я впервые вижу в нем хоть какие-то эмоции, и это заставляет улыбнуться. Но потом эльф делает шаг вперед. И я тут же вновь становлюсь серьезной.
Однако Эльдас проходит мимо меня, к большой каменной табличке. В воздухе, словно дуновение зимнего ветра, проносится импульс силы. Эльф слегка касается пальцами выбитых слов. По надписи, сдвигая в сторону мох, разливается серебристая магия, смешанная с глубокой синевой сумерек. Воздух вокруг нас сгущается.
– Ну, теперь ты понимаешь, – вдруг произносит он. Я не сразу осознаю, что он говорит вовсе не о свершившейся здесь только что магии. – Ты не сможешь освободиться. Так же, как и я. Мы с тобою связаны. И поэтому нам нужно научиться жить и работать вместе, как ты сама выразилась.
– Нет, не понимаю, – возражаю я. Он бросает на меня недоверчивый взгляд, словно бы спрашивая, как можно быть такой глупой. – Ну, понимаю. Частично. Насколько я вообще могу понять сложное истолкование древней силы, созданной тысячи лет назад. Я другого не могу взять в толк. Почему все это время короли и королевы просто мирились с установленным порядком вещей?
– Может, потому, что никто из наших предшественников не хотел обречь целый мир на гибель от Завесы?
– Я тоже вовсе не стремлюсь никого погубить. Но, может, есть другой путь? – спрашиваю я.
– Другой путь?
В глазах Эльдаса мелькает проблеск интереса, и это придает мне сил. Я вспоминаю рассуждения отца за обеденным столом. Он рассказывал, как сокрушались члены Совета, вынужденные подчиняться условиям договора, и размышлял, нельзя ли найти некий способ от него освободиться. В ушах словно вновь звучит полный воодушевления голос отца, приободряя меня.
– Почему бы нам с тобой не попытаться стать свободными?
– От этого невозможно освободиться.
– А ты когда-нибудь пытался? – спрашиваю я. Эльдас молчит. – А другие? – И вновь тишина. – Почему бы нам не попытаться отыскать решение, которое не приведет к гибели Срединного Мира, не нарушит равновесие миров и не вызовет войну между дикой магией и силами природы? Чтобы больше не нужна была Людская королева.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь. – Он мрачно рассматривает камень. – Нужно, чтобы сложившийся порядок сохранялся как можно дольше. В этом наша единственная надежда, – бормочет он себе под нос. – Хотя, возможно, долго он не продлится…
Его нерешительность вселяет в меня надежду.
– И ты знаешь об этом, потому что искал выход?
Эльдас лишь вздыхает.
– Луэлла, понимаю, ты смотришь на меня и видишь обычного мужчину…
