Кажется, волка беспокоит волнение Эльдаса. Зверь встает между нами, и я протягиваю руку. Он тут же подбегает ко мне. Я чешу волка между ушами, пока он не успокаивается.
– Эльдас, мне вовсе не хотелось создавать тебе трудности.
– Избавь меня от притворной жалости. – В его глазах вспыхивает гнев, хотя злится он вовсе не на меня. Это я знаю точно.
– Я вовсе не притворяюсь, – бросаю я в ответ. – Мне жаль. В самом деле.
Он просто потрясен моим сочувствием. Неуверенно переступает с ноги на ногу, довольно долго пытаясь прийти в себя. Я даже начинаю беспокоиться, что обидела его.
– Я…
– Ты? – ободряю я.
– Я тоже сожалею о том, что тебе пришлось пережить.
На губах расплывается улыбка.
– И трудно тебе это далось?
Эльдас морщится.
– Знаешь, ты и впрямь порой бываешь раздражающе настойчивой.
– Мне говорили об этом. Обычно мои пациенты. – Я не могу удержаться от смеха. – Хотя мне больше нравится слово «упорная». – Он фыркает, и на краткий миг между нами возникает нечто вроде перемирия. Мне вовсе не хочется его нарушать. Но придется. – Есть еще какие-то условия?
– Да. По тем же причинам ты больше не станешь пытаться сбежать. Людскую королеву не должны видеть до коронации. Дань традиции. А еще для твоей же безопасности. Чтобы никто не смог применить к тебе Познание или любую другую магию. Особенно пока ты не научишься управлять своей силой и не сможешь себя защитить.
– С этим я могу согласиться. – Хотя, по-моему, чем меньше уединения, тем лучше для всех.
– Итак, у тебя есть три месяца до коронации, чтобы разорвать веками сложившийся порядок.
– Три месяца? Что я могу сделать за три месяца?
– С нетерпением жду возможности это узнать, – с некоторой робостью произносит он.
Три месяца. У меня будет три месяца, чтобы найти способ освободиться.
– А если через три месяца я не добьюсь успеха? – осмеливаюсь спросить я.
– Даже если бы хотел, я не могу дать тебе больше времени. На коронации Срединный Мир полностью примет тебя, и ты станешь принадлежать ему больше, чем Природным Землям. Тебя сможет насытить только наша пища. Лишь эти земли станут твоим домом. И пусть тебе придется возвращаться, чтобы усилить магию, время будет ограничено. Если ты проведешь слишком много времени за пределами Срединного Мира, то умрешь.
– Хочешь сказать, что после коронации пути назад не будет, – шепчу я.
– Да, тебе останутся лишь несколько дней в середине лета. Ради магии.
По телу пробегает дрожь.
Если я добьюсь успеха, то стану свободна. Я смогу вернуться в Кэптон. И помочь людям, которым поклялась жизнью.
В случае неудачи я окажусь в ловушке до конца своих дней.
Но так, по крайней мере, у нас есть шанс. И надежда.
Эльдас взглядом, кажется, сверлит дыру в моем черепе, словно бы надеясь подобраться вплотную к мозгу и понять, о чем я думаю. С одной стороны, мне хочется отвернуться. Но с другой, в его глазах есть какая-то странная магия, и я захвачена ее очарованием.
– Скажи, ты согласна на мои условия? – спрашивает он глубоким, грозным голосом.
– Да, Эльдас, договорились. – Я протягиваю руку. Он сжимает ее длинными, холодными пальцами. Я ощущаю на коже касание магии и едва сдерживаю дрожь. Слишком поздно я понимаю, что дала ему возможность вновь применить Познание. Но, похоже, он прислушался к моим желаниям. Глаза его не светятся. – Но, должна предупредить, я очень трудолюбивая. Мне вполне хватит трех месяцев. И я стану свободной.
– Смею заверить, я с нетерпением буду ждать, чего ты добьешься. – В его словах звучит некий намек на уважение, и у меня перехватывает дыхание. – Давай возвращаться, пока никто не заметил твоего отсутствия.
И прежде чем я успеваю ответить, внезапный толчок силы пригвождает меня к месту. Мелькает паническая мысль, что он все же применил Познание. Темная дымка стекает с Эльдаса, смешиваясь с Гранью. Она клубится возле ног, обволакивает. Мне хочется закричать, но не получается. Я даже не могу пошевелиться. Единственным светом во тьме остаются сияющие глаза эльфа.
Мир вокруг меняется.
Легкие наполняет спертый воздух моих замковых покоев. Я выдыхаю струйки присущей Грани черной дымки. Тело сотрясает дрожь, и с плеч осыпаются черные льдинки. Уплотнившаяся магия исчезает, превращается в пар, рассеивается.
– Ч-что это? – бормочу я, клацая зубами, сжимаю колени, пытаясь отдышаться, и лишь потом выпрямляюсь. Эльдас же совершенно спокоен. – Что это было?
– Скольжение в Грани. На это мало кто способен.
Интересно, что еще он умеет, столь же невероятное? Но прежде чем я успеваю спросить, воздух рядом с Эльдасом колышется, словно от жара на вымощенной кирпичом улице. Из грани между светом и тьмой выскакивает волк. Уже знакомый зверь радостно бежит ко мне, обходит вокруг и садится рядом.
– Что за… – Надо же, Эльдас сбит с толку не меньше меня. Король хмуро смотрит на зверя. – Еще один знак того, что Грань слабеет. Она становится своевольной, – бормочет он. Потом произносит уже громче: – Ступай, зверь.
Волк склоняет голову набок.
– Ты – создание Грани, там тебе и надлежит остаться. Так повелевает король эльфов.
Волк виляет хвостом, и я даже не пытаюсь подавить смешок.
