– Ну, я король и не стану раздавать одобрения направо и налево. – Он поправляет куртку, разглаживая невидимые складки. Похоже, так он обычно выражает нерешительность. Мне этот жест кажется почти очаровательным.
На губах мелькает усталая усмешка.
– Даже когда дело касается жены?
– В этом случае особенно. – Он встречает мой взгляд. – Потому что у нее самая большая власть и ответственность. С самыми способными я наиболее разборчив.
– А это почти похоже на комплимент.
– Воспринимай как хочешь. – Он тут же переводит взгляд на трон, будто от моей лукавой улыбки ему, могущественному королю эльфов, сделалось неловко. – Что ты чувствовала?
– Мир, опять. Но на этот раз более сдержанный. Сейчас не было чувства, что стервятники обгладывают меня до костей. – Я выпрямляюсь, уже не опираясь на Крюка. Комната перестала вращаться.
– И все же он тянул из тебя магию, – замечает Эльдас. Я киваю. Он хмурится. – Завтра поработаем над защитой твоей магии от сил, что могут попытаться ее высосать.
– Разве кто-то может тянуть из меня силы, кроме самой земли? – спрашиваю я.
– Может, земля и обладает величайшей силой, но укрыться от нее, вероятно, будет легче всего. Защититься от нападения разумного существа гораздо сложнее. – Похоже, Эльдас знает это не понаслышке.
– Но кто может напасть?
– Теперь ты королева. Более того, моя жена. Оба титула тянут за собой врагов.
– Ты уже не в первый раз упоминаешь о врагах… Кто они?
– Это не твоя забота.
– Конечно же, моя. – Я несколько раз моргаю, глядя на Эльдаса. Я жду, что он согласится со мной. Но эльф лишь поджимает губы.
– В замке ты будешь в безопасности. Оставайся здесь до коронации, – бросает он и широким шагом направляется к одной из дверей на другой стороне комнаты. Будто отступает, не позволяя себе слишком со мной сблизиться. Словно бы сама мысль об этом вызывает у него страх. – Продолжим завтра утром.
– Куда ты?
– У меня есть дела, которыми следует заняться.
– Может, я сумею помочь?
Он чуть медлит.
– Разве у тебя нет собственных дел? Ты ведь хотела покончить с установленным веками порядком.
– Я думала, ты мне с этим поможешь.
– Со своими делами я сам справлюсь. – Эльдас чуть улыбается.
– Но…
Эльф плотно закрывает за собой дверь. Я резко разворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на троны.
– Ладно, пусть так, – бормочу я и направляюсь в оранжерею.
Уиллоу уже ждет меня. Почти сразу становится ясно, что он без ума от Крюка, и поэтому магическая тренировка продвигается довольно медленно. Но я не жалуюсь. Я устала и пользуюсь случаем немного отдохнуть.
Мы занимаемся до обеда, а потом Уиллоу, как вчера, извинившись, уходит, чтобы принести нам поесть. Я же утыкаюсь в один из дневников королев-предшественниц, впитывая как можно больше сведений.
Внезапно Крюк оживляется. Краем глаза я вижу, как он движется по комнате. Потом издает низкий рык.
У входа в лабораторию замирают чьи-то шаги.
– Крюк, что… – Я вдруг застываю.
На пороге стоит Харроу, привалившись к дверному косяку, чтобы не упасть.
– Ну, разве ты не выглядишь истинной королевой? – невнятно бормочет Харроу. Слипшиеся пряди волос падают на отливающие нездоровой бледностью щеки принца. – Уже здесь, наверху, проводишь дни с растениями, а не с эльфами.
– Я обнаружила, что, в отличие от эльфов, растения редко на меня нападают. – Я медленно закрываю дневник, сопротивляясь желанию подбежать к принцу и осмотреть, чтобы понять, чем он болен.
– Я бы поспорил, – тяжело выдыхает он.
– Тебе нужен лекарь.
– Я ищу Поппи. Где она?
– Уиллоу сказал, что ушла по какому-то особому заданию. – Кажется, он упоминал нечто подобное. Но я была слишком занята учебой, чтобы вдаваться в подробности, а Уиллоу чесал за ушами Крюка и не стал в деталях рассказывать о делах Поппи.
Харроу бормочет проклятия.
– Уиллоу скоро вернется…
– Мне не нужен подмастерье, – шипит Харроу. Его искаженное болью лицо кажется еще уродливей, чем обычно.
– А королева сгодится?
– Как будто я позволю тебе ко мне прикоснуться, – сообщает он, но не делает никаких попыток уйти.
– М-м-м. – Я закатываю глаза, глядя на него как на ребенка, и указываю на одну из скамей. – Садись.
– Да как ты смеешь…
– Как смею пытаться исцелять, хотя ты вел себя со мной будто осел? – огрызаюсь я. – А теперь садись, заносчивый принц, пока от упрямства не свалился на пол. Или тебя не стошнило. – И то и другое вполне возможно.
Харроу непонимающе смотрит на меня. Взгляд его тусклый, почти остекленевший. Вероятно, если он так потеет, все дело в лихорадке. Его рубашка липнет к дверному косяку, а потом, когда он все же решает сесть, облепляет кожу.
Я быстро листаю дневники. Я знаю, как лечить болезни, но на этих пыльных страницах, возможно, сокрыты более действенные методы.
Осмелюсь ли я именно сейчас попытаться использовать магию?
– Когда ты проснулся, то уже плохо себя чувствовал?
Хихикнув, Харроу качает головой. Я бросаю на него взгляд. Принц приваливается к столу, и под ним скрипит скамейка.
– Значит, это проявилось позже, в течение дня?
