Просто с моей помощью он нашел, как легко можно уколоть мать. Я отворачиваюсь от них, пряча лицо, и пытаюсь лгать самой себе.
– Харроу нужно отдохнуть, – тихо говорю я.
– Да, мы уходим. – Эльдас отворачивается от матери и, положив большую ладонь мне на поясницу, выводит из комнаты. Он провожает меня обратно в мои покои, за всю дорогу не проронив ни слова.
Но все это время эльф не убирает руку. Для такого холодного мужчины она кажется теплой. И я даже не пытаюсь ее стряхнуть.
Крюк уже вернулся. Увидев нас, он поднимает голову с лап и тихо скулит.
– Прости, что отослала тебя, – извиняюсь я перед Крюком и, отойдя от Эльдаса, сажусь на корточки, чтобы почесать волка за ушами. – Я не хотела рисковать. Вдруг бы Харроу проснулся и стал тебя обижать.
– Никто в этом замке не причинит вреда Крюку. В противном случае ему придется испытать на себе всю силу моего гнева.
Я поднимаю глаза на Эльдаса. Кажется, он слегка покачивается. Черты лица заострились от усталости. Я борюсь с желанием помчаться в лабораторию и приготовить отвар, который поможет эльфу расслабиться и крепко уснуть.
– Потому что он часть тебя?
– Нет, это вовсе не связано со мной. Просто потому, что тебе он небезразличен. А я должен защищать тебя и все, что тебе принадлежит.
– Должен, – шепчу я, грустно усмехаясь.
– На кону стоит моя честь, – без колебаний уточняет он.
– Спасибо, – лишь произношу я. Что еще я могу сказать на столь твердое заявление? К щекам вновь приливает жар.
– Спасибо тебе, Луэлла. – Эльдас бросает на меня почти выжидающий взгляд. – За… – Он качает головой, будто не может подобрать нужных слов.
– За вчерашний вечер?
В его взгляде мелькает замешательство. Кажется, Эльдас чуть подается вперед, словно бы воспоминание о нашем поцелуе притягивает эльфа ко мне. И я наконец признаюсь себе, что вовсе не возражала бы, если бы он снова меня поцеловал. Эта мысль вызывает во мне беспокойство, и я тяжело сглатываю. Заметив это, Эльдас тут же отстраняется.
– Вчерашний вечер лучше оставить на дне бутылки медовухи, – в конце концов говорит он.
– Так ты пытаешься сказать, что был пьян? – спрашиваю я. Меня наполняет разочарование. Я стараюсь отгородиться стеной, пока оно меня не захлестнуло.
– Мы оба слишком много выпили.
«А так он пытается сказать, что сожалеет».
Эльдас посматривает на меня краем глаза, явно ожидая ответа.
– Ты прав. – Мне больно, но я заставляю себя согласиться. Если он хочет отступить, я не стану удерживать. Я ведь все равно пытаюсь уйти.
У него свои обязанности. У меня свои. Лучше всего забыть о вчерашнем вечере и обо всем, что могло бы быть между нами. Если продолжим, то впереди нас ждет лишь душевная боль.
Хотя Эльдас, кажется, немного разочарован. Но он быстро выпрямляется, без сомнений, приходя к тому же выводу, что и я.
Больше не сказав ни слова, он уходит. Я смотрю ему вслед, а потом зову Крюка за собой в спальню.
Впервые с тех пор, как нашла волка, в просторных покоях я чувствую себя одинокой. И, несмотря на весь здравый смысл, в первый раз задаюсь вопросом, что было бы, если бы Эльдас остался.
– Ты рано встала, – замечает Уиллоу, входя в лабораторию.
– Да, я хотела кое-что разобрать перед тем, как проверить Харроу.
– Как все прошло? – Уиллоу запрыгивает на одну из столешниц. Сегодня я интересую его больше, чем ежедневные обязанности и даже почесывание живота Крюка. И это о чем-то говорит.
Крюк же явно недоволен подобными переменами.
– Я… – Руки зависают над собираемой для принца корзинкой. – Все как-то странно. Харроу в порядке, или должен быть. Скоро узнаем.
Я быстро пересказываю события вчерашнего дня, опуская кое-какие ключевые детали семейных противоречий. Сомневаюсь, что Харроу или Эльдас одобрили бы такие разговоры. Я также ничего не говорю о странных отношениях, сложившихся у нас с Эльдасом. Мы то тянемся друг к другу, то вновь расходимся в разные стороны. И об этом уже я сама не готова рассказывать.
– Значит, ты с ней познакомилась. С матерью наследника, Севенной.
– Севенна. Само имя звучит сурово. – И вполне подходит резкой женщине, которую я видела вчера.
– В городе ее называют «духом замка», – доверительно сообщает мне Уиллоу.
– «Дух замка» и «ледяной король». В Квиннаре, определенно, высокого мнения о правящей семье.
– Так говорят другие, не я, – поспешно добавляет Уиллоу. – Несмотря на пребывание здесь, я не особо часто общался с королевской семьей.
– Ты уже говорил. Но даже если бы то были твои слова, я бы не бросилась рассказывать Эльдасу. – Подмигнув Уиллоу, я вижу, что он снова расслабляется. И начинает искренне улыбаться. Нет, я бы не стала поступать во вред Уиллоу. Особенно после всего, что он для меня сделал.
– Она редко выходит из замка. Почти никогда. Говорят, она умерла вместе с последним королем и теперь по коридорам бродит ее дух.
Должно быть, Севенна любила короля. Не сомневаюсь. Я еще раз пытаюсь проникнуться к ней сочувствием, как бы трудно это ни было.
– Заверяю тебя, она вполне реальна. И кстати, она кое-что упомянула. Точнее, об этом сказал Эльдас.
– Что?
