– Нет, – бормочет он. И от его отказа все во мне содрогается. Но эльф вдруг притягивает меня к себе, завлекая легчайшим из возможных прикосновений. – Я не стану целовать тебя как тогда. – Мне не хватает дыхания. Сквозь веер ресниц я вижу, как он наклоняется вперед. – Я поцелую тебя лучше.
Другой рукой, вынырнувшей откуда-то из темноты, Эльдас обхватывает меня за талию. Обволакивает и впервые притягивает к себе. Его твердое, худощавое тело возвышается надо мной. Я опускаю неловкие, неопытные руки ему на бедра. Ладони трепещут, словно пугливые птицы, готовые вот-вот улететь.
В этот миг у меня ноет все тело. И секунда, когда его дыхание касается лица, кажется самой длинной в жизни. Я была права, когда несколько месяцев назад поняла, что желание целовать кого-то имеет огромное значение.
А я никогда не хотела целовать кого-то больше, чем Эльдаса. Это не пьяное желание. Не одиночество или неудовлетворенные потребности.
Я хочу, чтобы он меня поцеловал. Здесь. Сейчас. Всегда.
До последнего момента он не сводит с меня глаз. А потом касается губ, и я загораюсь.
Я всхлипываю. Эльдас притягивает меня ближе, ловя невысказанные желания, пытаясь сдержать пылающий во мне жар своим прохладным телом. Он скользит языком по моим губам, пытаясь проникнуть внутрь, и я впускаю его. Поцелуй становится глубже, но мне этого мало.
«Больше», – требует тело, и от силы желания я краснею. Мне хочется, чтобы его руки начали двигаться. И длинные пальцы скользнули по изгибу шеи, коснулись груди, добрались до бедер. Я жажду ощутить то, о чем имела лишь общее представление. Желаю, чтобы он учил меня и вел по плотским тропам, по которым мне только предстоит пройти.
Но, к величайшему неудовольствию, эльф отстраняется. Его губы, влажно поблескивая в темноте, изгибаются в легкой улыбке. Краска возвращается на лицо Эльдаса, вновь придавая ему естественный оттенок.
– Луэлла, – шепчет эльф хриплым, низким голосом. – Ты светишься.
Я понимаю, что это правда. От кожи исходит едва заметный свет, встречаясь с тьмой. Наши силы смешиваются, обволакивая друг друга в танце противоположностей.
– Тогда, – жарко, удивляя саму себя, шепчу я, – думаю, тебе стоит и дальше меня целовать. Чтобы мы могли должным образом изучить это странное явление.
Улыбка Эльдаса сменяется самодовольной усмешкой. Прикрыв глаза, он снова подается вперед.
– Моя королева… вечно стремится что-то изучать.
«Моя королева». От этих слов подгибаются колени. Они больше не вызывают во мне страха. «Моя королева». Эти два слова наполняют такой же сладостью, как и его губы, заставляющие потерять себя.
– Мой король, – шепчу я в ответ. – Эльдас, мой король.
Я принадлежу ему, а он – мне.
В тот миг, когда я произношу его имя, Эльдас изо всех сил прижимает меня к себе. Он давит на меня, побуждая откинуться назад, и я почти жду, что мы упадем на мшистую землю под ногами. Но вокруг нас сгущаются тени, и мы скользим между мирами.
Я утыкаюсь спиной в стеганое одеяло, которое утром, застилая постель, небрежно набросила на кровать. Матрас проминается под нашим с Эльдасом весом. Я обвиваю руками спину эльфа, притягивая его ближе. Сгибаю колени, прижимаясь бедрами к его бедрам.
Я неловкая и, скорее всего, неуклюжая, но Эльдас плавно двигается вместе со мной. Он с жадным вниманием отзывается на каждый мой жест. Смещается, точно как мне нужно. И, когда он в первый раз принимается тереться об меня, я ощущаю, как перехватывает дыхание.
Опершись на одну руку, он принимается другой поглаживать мое тело. Очерчивает контуры кончиками пальцев. Я в его власти, и он лепит меня, ваяет, вырезает из самой ночи. Указательным пальцем рисует созвездия на скрытом одеждой теле, соединяя каждую точку с другой, мучительно жаждущей его внимания. Никогда не думала, что смогу так остро ощущать чьи-то прикосновения.
Эльф отпускает мои губы, и я распахиваю глаза, когда он чуть прикусывает кожу на шее. Эльдас целует меня, словно само порождение тьмы, решившее поглотить все до последней искорки моего света. С губ срывается еще один стон, постепенно сменяясь вздохом наслаждения.
– Луэлла, – жарко и требовательно выдыхает эльф. Я даже не предполагала, что в моем имени могут так чувственно сочетаться звуки и ласка.
– Эльдас, – в той же манере отвечаю я. Он лишь сильнее прижимается ко мне. И у меня вырывается судорожных вздох.
– Я могу уйти, – шепчет эльф, но тело его твердит противоположное. Продолжая меня целовать, он задирает на мне рубашку и скользит ладонью по плоскому животу. Как бы я хотела, чтобы он коснулся меня там…
– Уйдешь, и я найду тебя, – задыхаясь, шепчу я в ответ. – Оставишь меня здесь томиться от неудовлетворенного желания, и я выслежу тебя, Эльдас.
Он касается губами ушной раковины, наконец, скользя пальцами вверх, к груди. И хрипло шепчет, почти заглушая рожденный столь желанными прикосновениями стон:
– О, Луэлла, я даже и не думал оставлять тебя томиться от неудовлетворенного желания.
