Мотнув головой, я сосредоточилась на лице Джейми, которое расплывалось и уносилось вдаль; кто-то больно ударил по ноге, и я наконец пришла в себя. Все в аудитории смотрели на меня, явно чего-то ожидая, Коко рядом трясла за руку, а мистер Виастикос смотрел на меня, нахмурив брови, отчего между ними образовалась глубокая морщинка. Ни один крем не поможет, если он будет делать это так часто. Я тупо смотрела на него, явно понимая, что он задал какой-то вопрос, на который я не ответила… Это все проклятый Джейми! После вечеринки я постоянно думаю о нем, и мне кажется, что уже однажды своими мыслями наколдую его, сделаю так, что он появится здесь. Не дай Бог!
— Извините, мистер Виастикос, — промямлила я, выпряв спину и пытаясь прогнать идиотское плотское желание, которым теперь горело мое тело. — Я не расслышала вопрос.
— Да, — прозвенел его голос, — не услышали! — я старалась не поднимать на него взгляд, чтобы не встречаться с ним глазами. Этого поединка я не выдержу: заранее сдаваясь ему на милость, просила о пощаде. — Назовите классификацию форм периодонтита.
А, всего лишь. Я перечислила все, после чего широко улыбнулась, надеясь, что инцидент исчерпан, но мистер Виастикос, который меня недолюбливал, решил иначе:
— Стадии развития, пожалуйста.
Я чуть было не закатила глаза, но вовремя остановилась (сломав при этом карандаш), и ответила на вопрос.
— Классификация пульпита, — продолжил преподаватель, сев на стол.
— Вот мразота, — прошептала Коко. — Явно на тебя зуб точит.
Я придвинулась к столу, решительно посмотрев на него и ответила:
— Пульпит делится на острый и хронический…
Я стала перечислять подвиды, отмечая, как при этом меняется лицо мистера Виастикоса.
— Все? — спросила я, готовая отвечать дальше.
Коко под партой сжала мое колено, делая предупреждающий знак, я же смахнула ее руку, чувствуя в себе дикое желание наорать на кого-нибудь. Оно возникает всякий раз, когда я посещаю пары этого урода, который постоянно ко мне цепляется по поводу и без повода. Мистер Виастикос недовольно кивнул головой, продолжая дальше читать лекцию, я громко выдохнула, слыша, как гулко стучит сердце в груди. Коко сочувственно поджала губы.
— В каких облаках ты витала?
Я ничего не ответила, смотря на экран, где мелькали какие-то тексты, и видела лишь его лицо, лишь его серо-голубые глаза, лишь его изогнутую бровь и бархатный голос.
— Я схожу с ума, — тихо ответила я.
Виктор. Виктор. Виктор. Его имя я повторяла как мантру, пытаясь вызвать его из своей памяти, представлять только его лицо, слушать только его голос, видеть только его глаза, но Черта гонец все время стоял рядом и улыбался мне самой ласковой и сладостной улыбкой в мире. Ненавижу тебя, Джейми.
— Почему? — обеспокоенно спросила Коко, сев ближе.
— Я вспоминаю того, кого не нужно вспоминать.
— Кого?
— Его.
Коко понимающе погладила меня по коленке.
— Ты даже имени его произносишь. Почему?
— Я не хочу вызвать этого черта.
Коко тихо рассмеялась.
— Это смешно.
— Нет, — с жаром прошептала я, наблюдая за мистером Виастикосом, который настороженно смотрел на выход. — стоит мне произнести его имя, как он тут же появится здесь.
— Ты реально в это веришь?
— Да, — буркнула я. — Хоть он и учится в Окфорде, что на другом полушарии, я все равно переживаю, что он может появится здесь, стоит мне только произнести это имя.
Коко не нашлась с ответом, но он не особо был сейчас важен, потому что мистер Виастикос приостановил лекцию, так как к нему подошел какой-то мужчина зрелого возраста и сообщил ему о чем-то. Черные усы преподавателя подрагивали, кустистые брови неумолимо соединялись в одну сплошную линию, маленькие карие глазки бегали по помещению, останавливаясь на каждом из нас. Неожиданно для всех мистер Виастикос побледнел и оперся на стол, из-за чего мужчине пришлось подхватить его и помочь сесть на стул. Мы все насторожились. Что-то случилось?
С передних рядов послышалось: «Кто-то умер», и мое сердце от ужаса пропустило удар. Боже, надеюсь, что Сара неправильно поняла этот разговор и все живы. Наш преподаватель быстро собрал вещи и покинул аудиторию.
— Дорогие студенты, — обратился мужчина к нам, — пара заканчивается сегодня раньше, чем обычно. Мы приносим свои извинения.
— Они думают, что мы сожалеем об этом, — пустила смешок Коко.
Мне было не до смеха. Да, я не любила Виастикоса, но он живой человек, и я надеюсь, что у него все в порядке и его родственники все в добром здравии. Взяв маленькую заколку, я убрала несколько передних прядей волос назад и скрепила их там, а затем взяла сумку, запихнула туда вещи и пошла следом за Коко. Оказавшись в коридоре, мы столкнулись с потоком студентов, лица которых нам вообще были не знакомы; их одежда отличалась ноткой деловитости, движения — четкостью, выражение лица — сухостью, речь — официальностью.
— Сколько времени потребуется для изучения этого дела? — спросил один парень другого.
— Не знаю, но слушание перенесено на месяц, — ответил второй.
Коко схватила меня за руку и притянула к себе, мимо нас пробежала толпа студентов с кожаными сумками и криками «расходитесь».
