Я повертел его в руках, открывая исписанные страницы. Почерк размашистый, корявый, словно он не успевает записывать свои мысли, потоком несущихся в его голове. В основном записи были о том, что нужно сделать в течение дня, кому следует позвонить, а также о неоплаченных счетах квартиры в Мехико. Мистер Сингх до этого жил в Мексике? какой процент индусов решает переехать туда для поиска лучшей жизни? Парни стали рыскать по шкафчикам в надежде, что смогут найти что-то еще, я же перевернул страницы в самое начало и увидел имя, которое заставило меня замереть, — Альваро Перес.
— Зейн! — громогласно произнес я, всучив ему дневник.
Темпл в панике уставился на нас, спрашивая:
— Что там? Что случилось?
Зейн неверяще уставился на запись, после чего пролистал страницы и снова вернулся к первой. От его лица отхлынула кровь, и он взглянул на меня так, что я понял, что все-таки не ошибся. Ужас сковал все мое тело, и я почувствовал, как начинает мутнеть мое сознание. Эйден взял меня за руку и посадил на пол, чтобы я не упал, а Зейн в этот момент схватил мобильник, набирая Рафаэля и ставя на громкую связь.
— Вы нашли ее?
— Когда ты в последний раз слышал о нем? — тут же спросил Зейн, когда Рафа ответил.
Молчание. Шорох. Голос Билл, затем Айрис, после Харви, пытающегося их успокоить.
— Семь лет назад, — прочистив горло, ответил Рафаэль. Темпл и Эйден поняли, о ком идет речь. Схватившись за голову, Темпл тяжело задышал. — Почему ты спрашиваешь?
— Мы нашли ежедневник с его именем, — сказал я, стараясь сохранять ясность рассудка.
Она не могла попасть к нему в руки. Нет. Не могла. Господи, пожалуйста, я начну ходить на воскресные мессы, лишь только сделай так, чтобы она не оказалась в его руках.
— Mierda! — проорал в трубку Рафаэль. — Этот ублюдок все это время был здесь?!
Перед глазами стояло лицо липового мистера Сингха, и я готов был избить себя за то, что не узнал его сразу. Любовь к Валери затуманила мне разум. Убрать очки, парик и снять цветные контактные линзы, и на тебе — Альваро Перес, внебрачный сын сеньора Варгаса, старший брат Рафаэля и его заклятый враг.
Я хотел спросить Рафу о нем, когда мое внимание привлекло какое-то багровое пятно, крохотная часть которого выглядывала из-под ножки стола. Протянув руку, я коснулся его и почувствовал что-то липкое и холодное. Эйден опустился рядом со мной. На его лице читался испуг. Эта была кровь. Я размазал ее по пальцам, догадываясь кому она принадлежит. Эта сука умрет за то, что сделала. С яростью опрокинув стол, я уставился на пятно крови, после чего обернулся к Темплу и Зейну, смотрящим на него так, словно здесь уже лежал труп Валери.
— Разделимся, возьмем записи с камер наблюдения за последние два-три часа, после чего начнем поиски, — отчеканил я, после чего покинул аудиторию, чувствуя, как маняще призывает меня пистолет, отчаянно желавший оказаться в моих руках.
***
Лежа на чем-то холодной, я почувствовала тупую боль. Веки словно приклеились друг к другу, отчего мне было трудно открыть глаза, но, когда все — таки удалось это сделать, яркий свет ударил прямо в лицо, заставив меня зашипеть и закрыться руками. Но я не могла этого сделать, потому они оказались привязанными. Дернув ими еще раз, я не сразу поняла, что все мое тело оказалось скованным чем-то, что очень громко брякает и звенит.
— Мышка в ловушке, — послышался рядом знакомый мужской голос.
Открыв глаза вновь, я испытала жуткую боль, которая пульсировала в голове, заставляя меня думать, что мой мозг скоро взорвется. Вновь закрыв их, я дернула руками в надежде, что все нормально, что мне показалось, но нет, они не так и остались прижаты к моему телу. Ребро ладони касалось что-то холодное и металлическое.
— Извини, не рассчитал силу удара, — усмехнулся рядом мистер Сингх, которого я все-таки узнала по голосу, а затем и по словам. Из-за этого урода я была в таком ужасном состоянии. — У тебя сотрясение мозга.
Супер. И что мне дальше делать с этой информацией? Плакать от счастья? Вновь дернув рукой, я поняла, что не могу нормально говорить, так как язык не поддавался, тяжело ворочаясь во рту. Мысли путались, голова болела, меня тошнило.
— По…чему я… привязана? — прохрипела я и тут же попыталась прочистить горло. Во рту было сухо.
