— Ты, мой мальчик, — по-отцовски ласково ответил дон Гвидиче. — Я давно симпатизирую тебе, мне нравится твой характер, то, на что ты готов пойти ради друзей и родных. В тебе есть что-то, что привлекает. Это сложно объяснить, но это так, — он откинулся на спинку своего кресла и продолжил: — Тем более я знаком с твоей семьей. Мне по нраву ваша мать, что вырастила хороших сыновей. Думаю, она поможет Лукреции освоиться в семейной жизни.
Установилась гробовая тишина. Никакие слова мира не могли передать те чувства, которые обуяли нас, когда мы услышали то, что произнес дон Гвидиче. Сердце оборвалось при взгляде на Эйдена и мысли о Лукреции и Рафаэле. Эйден любит Джейн, безответно, давно, но любит, да между Рафаэлем и Лукрецией было что-то романтическое, хотя эти двое пытаются скрыть это. Я знаю, что они небезразличны друг к другу. Как ее отец может так поступить с ними?! Как он может так легко решить за нее, с кем она должна быть?! Я захотела встрять в разговор, высказать свое мнение, но Билл толкнула мою ногу под столом, а Айрис дернула меня за руку. Я осталась сидеть на своем месте.
— Мне нужно будет жениться на Лукреции? — приняв невозмутимый вид, спросил Эйден.
— Так точно.
— И это позволит нам с вами заключить сделку по спасению наших друзей?
— Абсолютно точно.
Прошло всего одно мгновение, за которое Эйден сделал глубокий вдох, после чего произнес уверенно, железно:
— Я согласен.
У меня оборвалось дыхание при этих слова, Дон Гвидиче победно улыбнулся и протянул руку Эйдену, который тут же пожал ее, Айрис рядом чуть слышно что-то зашептала. Я услышала только «…нельзя, так нельзя…»
— Ты же понимаешь, что у нас будет соглашение на счет вашей семейной жизни? — уточнил дон Гвидиче.
— Конкретнее?
— О том, чему не дозволено быть в вашем браке?
— Например?
— Я не позволю, чтобы ее кто-то обижал. Никаких измен и рукоприкладства.
Эйден холодно взглянул на дона Гвидиче.
— Об этом вы можете даже не беспокоиться. Как вы сказали, вы давно наблюдаете за мной. Не в моем характере делать подобные вещи.
— Я знаю, что ты не такой. Но все же излишняя осторожность не помешает.
Эйден кивнул головой и сказал:
— Мы можем приступить к обсуждению плана по спасению моих друзей?
— Конечно, — улыбнулся дон Гвидиче, после чего обратился к своей правой руке. — Мне нужно Коломбо и Бьянки. Нужно созвать наших солдат.
Сила семьи, как сила армии заключается в верности друг другу.
(Марио Пьюзо)
— Тянись, мать твою! Ты самый высокий из нас! — кричал я Темплу, нога которого безуспешно пыталась приблизиться к ключу, что оборонил Альваро.
Вот гад. Мог бы и поближе это сделать.
— Но я же не резиновый! — рявкнул Темпл.
— Да ладно! — взъелся я. — Нахрена тогда такие клешни отрастил?!
— Чтобы избить тебя, когда мы выберемся отсюда!
— Прекращайте! — громогласно произнес Зейн. — Сколько можно сраться?
Я закрыл глаза и перевел дыхание, думая лишь о том, как эти кандалы сжимают меня, лишают свободы. Я не мог думать, не мог рассуждать на спокойную голову, потому что гребаные цепи выводили меня из себя. Жар волной прошелся по всему телу, и мое тело передернуло. Я натянул цепи изо всех сил и попытался разорвать их, ощущая дичайшую боль в запястьях.
— Придурок, прекращай! — прокричал рядом Харви. — Ты сейчас истечешь кровью!
Но я продолжил дальше, слушая, как трещит металл, как хрустят мои кости, чувствуя, как нечто теплое струиться по коже в основании ладоней. Я знал, что это кровь, знал, но не мог остановиться. Жажда оказаться на свободе была превыше всего.
— ТВОЮ МАТЬ, ПРЕКРАЩАЙ ЭТО ВСЕ НАХРЕН! — взревел Темпл.
— ДЖЕЙМИ! — звал меня Зейн. — ДЖЕЙМИ!
В какой-то момент мне захотелось сдаться, послушаться ребят, ведь я действительно мог истечь кровью, которая неприятно струилась по запястьям. Немного, но достаточно. И все же я не послушался их, дергая за цепи так сильно, как мог, пока наконец не услышал жуткий треск, после которого плитка посыпалась на пол, выпустив бетон и основания металла. Я рухнул на пол, счастливый, свободный, и тут же почувствовал щекой вибрацию, исходящую от грязной поверхности. Кто-то шел сюда, нет, бежал. Понимая, что на крики ребят сюда устремился солдат Варгаса, я показал всем знак молчать, после чего встал около петель двери. Парни смотрели то на меня, то на дверь, а я выжидал, глубоко дыша, держа наготове цепь.
Когда дверь распахнулась, чуть не ударившись об меня, я увидел человека, стоявшего ко мне спиной, к которой был прикреплен автомат. Не дав ему возможности понять, что происходит, я ударил его в ногу под коленом, отчего этот таракан упал на пол, тут же попытавшись перевернуться, но я не позволил ему, обвив цепью его шею. Потянув руки в разные стороны, я с наслаждением стал слушать хрипы.
— Потерпи еще чуть-чуть, — усмехнулся я.
Парень дернулся в моих руках, пытаясь оттянуть руками цепь, но та безжалостно впилась ему в кожу, приближая смерть. Его лицо побагровело, изо рта потекла слюна, глаза выкатились из орбит — он дернулся в последний раз, после чего обмяк. Я подождал еще несколько секунд и отпустил его. Тело упало на пол.
