— Ты всегда действуешь так грубо? — спросил Харви.
Размотав цепь, я вытащил из карманов парня все оружие, которое только было, открепил портупею с автоматом и пистолетом, схватил ключ с пола и подошел к Зейну.
— Это тебе за то, что ты меньше всего делал мне мозги, — ухмыльнулся я.
Зейн улыбнулся в ответ.
— Всегда рад, Джейми. Спасибо.
Он потер освобожденные запястья, а я приступил к замкам Харви, Темпл же остался последним.
— Гавнюк, — только и сказал он.
— Нечего было злить меня, — пожал плечами я, и Темпл услышал заветный щелчок, за которым последовал еще один.
Пока парни разбирали оружие, я сам освободился от цепей. На запястьях алели раны, из которых сочилась кровь, но не успел я взглянуть, насколько они глубоки, как ко мне подошел Зейн с футболкой убитого мною парня. Разорвав ее на несколько частей, он соорудил из лоскутков повязки и принялся перевязывать мои раны.
— Прям как мамочка, — вскинул бровь я.
— Извини, но молочко не дам. Придется обратиться за этим к Валери.
— Какой же ты пошляк! — хохотнул я, представив обнаженную грудь Валери.
Моя нимфа обожала, когда я поигрывался с этой частью ее тела. Зейн подмигнул мне и принялся за вторую руку.
— Мы оставили тебе ножи, — я кивнул головой, прекрасно понимая причину данного решения. Ножи — моя стихия. — И ствол. Он полностью заряженный.
— Кто берет автомат?
— Харви.
— Это хрен знает толк в жизни.
Я увидел, как Харви искусно разбирает автомат, проверяя крепость деталей, и собирает его обратно на минуту.
— Ему нельзя быть таким сексуальным, — бросил я Зейну, когда тот заканчивал.
— Это почему еще?
— Ты видел его стручок? Он не выдержит столько девчонок, — хохотнул я.
Харви и Темпл слышали наш разговор.
— Мой член выдержит тебя, Джейми, чего уж тут, — усмехнулся Харви, подходя ко мне.
— Оу, — поморщился Зейн, — тогда мне жаль девчонок.
Я сымитировал половой акт Харви, который любил грубость и подчинение, отчего даже сам Харви стал смеяться. И все же я решил призвать всю свою серьезность.
— По-хорошему, нам надо найти еще пару таких ребят, чтобы переодеться в их форму, а тела перенести сюда, — предложил я.
— И нам нужен телефон, — понимающе кивнул Зейн. — Тогда я смогу позвонить своим людям.
— Какого хрена они еще не предприняли никаких действий? — нахмурился Темпл.
— Потому что я не дал приказа действовать, — объяснил Зейн. — Они не делают ничего из того, что не входит в мой план. Только в чрезвычайных ситуациях им позволено действовать самим.
— Эта ситуация не настолько критична? — вскинул левую бровь Харви.
— Мы еще живы, а значит не настолько, — дьявольски улыбнулся Зейн.
Ох, ну и красавчик же этот турок. Как Валери могла выбрать меня, когда под боком был такой идеальный парень?
— Надо вспомнить план театра, — сказал Харви. — Этот коридор ведет к трем гримерным, а также лестнице на чердак и первый этаж. Предположительно наш солдат сидел в одной из гримерной, и он там был не один.
Темпл подхватил его мысль:
— Куда же делись остальные, раз их товарищ еще не пришел?
— Скорее всего, они уже поспевают за подмогой, — кивнул Харви. — Это примерно человек десять, плюс-минус два.
— Они вооружены, бронежилетов у нас нет, — констатировал факт я.
— Они не смогут ранить нас на смерть, — отрицательно покачал головой Зейн. — Варгасу мы нужны живыми. Он убьет их, если с нами случится нечто подобное.
— Значит, можно отмести в сторону огнестрельное оружие, — хмыкнул Темпл. — Слишком опасно в узком месте. Можно и убить.
— Ты спрячешься в одной гримерной, — приказал Зейн, обращаясь ко мне, — а ты — напротив, — обратился он к Харви. — Мы с Темплом останемся здесь. Когда они ворвутся (все вместе они не войдут), мы начнем, а вы продолжите сзади с теми, кто останется в коридоре. Ясно?
Мы кивнули головой, после чего устремились к своим местам. Зайдя в гримерную, в которой никого, кроме многочисленных пауков, не было, я прислонился к двери, задержав дыхание. Ноги тряслись от восторга предстоящей битвы. Когда топот стал намного громче, я ласково погладил острие ножей, словно читая их мысли, словно слыша их просьбы о том, чтобы я пролил эту гадкую, мерзкую кровь людей, что считали себя в праве причинять боль невинным людям, заставлять их страдать. Я хотел возмездия.
Да, Зейн был прав, когда сказал, что их будет примерно около восьми-двенадцати человек. Я отсчитывал шаги каждого (их было одиннадцать), представлял примерно где и кто стоит и еле сдержался, чтобы не открыть дверь и не начать убивать их сейчас. Послышался звон металла, ударившегося об стену, а затем началась пальба. Распахнув дверь, я тут же воткнул нож одному солдату в шею и бросил еще один в другого. Тот пришелся ему ровно в центр глотки. Харви всадил пули в головы еще троим, но не увидел того, кто притаился сзади него, и потому честь спасти задницу моего великодушного друга досталась мне. Выхватив пистолет из спины, я шлепнул рукой солдата по спине и, когда тот обернулся, выстрелил ему чуть выше глотки, ровно так, чтобы вышибить мозги. Кровь оросила стены, а Харви удивленно посмотрел сначала на меня, затем на труп.
