— Будешь должен мне как Крезу, — показал ему язык я и, переступая трупы, стал оттаскивать их в нашу прекрасную комнату, в которой было все включено.
Когда мы закончились, каждый из нас стал переодеваться в униформу солдат Варгаса. Да, он все равно узнает, что мы на свободе, но отличить нас среди остальных ему все равно будет еще сложно. Заодно потренирует мозги, которые выбили из него, пока этот кретин отбывал свой срок в тюрьме.
— Нужно отыскать Рафаэля, — сказал я.
Все кивнули головой, задумавшись.
— Возможно, нам стоит прибегнуть к помощи Альваро? — с сомнением в голосе предложил Харви.
— Я, блядь, даже слушать это не хочу, — непреклонно сказал я. — Этот ублюдок причинил боль Валери и Рафаэлю.
Темпл вздрогнул, когда я припомнил это.
— Верно, — вступил в разговор Зейн, — но нам также стоит учитывать, что именно он оставил нам ключ, а это уже значит, что в его голове есть зерно сомнения. Это может послужить нашим целям.
Я окинул Зейна скептическим взглядом.
— Ты ведь понимаешь, что стоит Варгасу старшему поманить этого ублюдка пальчиком, как Альваро тут же запляшет под его дудочку?
— Я не думаю, что он станет делать это после того, что произошло здесь, — наконец подал голос Темпл. — На его лице было отчетливо написано отчаяние, боль. Я думаю, что он чувствует себя преданным и недооцененным собственным отцом после всего, что тот наговорил внизу. Он даже не захотел признавать его.
— А это было самым важным для Альваро, — кивнул головой Харви.
— Я думаю, что он поможет нам, — выдохнул Зейн. — Самое главное — надавить на правильные рычаги и отобрать бразды правления у Варгаса, — Зейн взглянул на меня.
Я сначала не понял, к чему он ведет, но, как только понял, опешил.
— Ты что, предлагаешь мне заняться обработкой его высохшего мозга?! — воскликнул я.
— Это ты смог пробить брешь в стене, воздвигнутой Альваро вокруг самого себя. Это не удалось даже Рафаэлю, его брату.
— О Боже, да он ненавидит Рафаэля за то, что этот полоумный признал его своим сыном, а Альваро — нет. Я не сделал ничего такого, что не смогли бы сделать вы.
— У меня не такой подвешенный язык, — хмыкнул Зейн. — Тем более ты здесь адвокат. Говорить — твоя прямая обязанность, парень.
Я открыл рот и закрыл его, словно немая рыба, не находя слов.
— А если я не смогу? — тихо спросил я, глядя в глаза Зейну. — Если меня постигнет неудача?
— Я не думаю, что такое случится. Ты действительно невероятно хорош в разговорах с людьми, знаешь где и что сказать, — встрял Темпл. — Мы доверяем тебе.
Я вновь удивленно открыл рот, глядя на Темпла.
— Ты умеешь говорить приятные слова?! — ошеломленно прошептал я. — Ты же даже «пожалуйста» сказать не можешь…
Харви хрюкнул, и я улыбнулся.
— Ты же знаешь, какой я, — робко улыбнувшись, произнес Темпл.
Я на несколько секунд замолчал, глядя на своего друга. Я любил своих друзей. Искренне. Они были для меня семьей. В особенности Эйден, которого я бесконечно любил и боготворил.
— Я знаю, что у тебя большое сердце, Темпл, — при этих словах я вспомнил свою голубоглазую нимфу, и на сердце стало так тепло. — У вас это семейное, видимо. Правда, проявляется через поколение.
Парни усмехнулись. Больше ничего не сказав, мы обменялись взглядами, пожали друг другу руки и вышли из пыточной, направляясь на поиски Альваро, помощь которого нам, к сожалению, была сейчас так необходима.
***
Я натянул бронежилет, хорошенько закрепив его, после чего принялся закрывать пластинами отрытые участки, представляющие собой прекрасную мишень. Закончив с этим, я спрятал несколько пистолетов по разным карманам и кобурам, прихватил несколько ножей, вспомнив сразу Джейми и его любовь к холодному оружию. Мой друг. Мой брат. Моя душа. Несмотря на то, что я любил каждого в Шестерке и относился к ним как к самым близким моим людям, для Джейми в моем сердце было отдельное место. Мы прошли вместе через такой ад, что это связало нас навсегда. Только он видел меня слабым, никчемным, немощным, неспособным даже выразить свою мысль. Только он видел мою душу обнаженным. И я ценил то, что все это оставалось тайной, то, что он никогда не считал нужным посвятить в мои проблемы кого-то другого, то, что он никогда не отворачивался от меня, никогда не считал меня обузой для него, хотя в какие-то моменты я действительно был им
Я услышал шорох позади себя и, не оборачиваясь, тут же догадался, кто притаился там в надежде получить мое согласие. Но не в этот раз. Хватило встречи с мистером Гвидиче. При мысли об этом я помрачнел и представил лицо Рафаэля, когда тот узнает последние новости. Черт, ну и вляпался же я дерьмо.
— Может быть, вы прекратите прятаться? — вопрос прозвучал словно пушечный выстрел.
Айрис ахнула, поздно спохватившись, и девушкам пришлось выйти из тени.
— Почему ты всегда такой внимательный? — буркнула Валери, подходя ко мне.
