Билл вжимался затылком в стену и, жмурясь от приятных ощущений, прислушивался к странным звукам, которые издавал облизывающий его парень. Что-то среднее между стонами и кошачьим урчанием. От этого мурлыканья волоски на руках вставали дыбом, а по спине пробегала непривычная, на удивление приятная дрожь. Почувствовав укус на шее, Билл дернулся, но тут же снова задохнулся от наслаждения, когда теплый влажный язык зализал это место.
Том, продолжая целовать шею, осторожно пробрался ладонями под одежду, потрогал пальцами ребра, перешел на живот. Хотелось подняться выше, но рубашка была очень узкой, а скрутившись жгутом где-то немного выше талии, стала непреодолимым препятствием. Том прошелся частыми поцелуями вверх по шее, прикусил мочку уха, отвлекая внимание от своих действий, и осторожно начал расстегивать маленькие пуговки. Его хитрый маневр почти удался, и Билл заметил, что что-то не так, только когда осталось расстегнуть последнюю.
– Нет, стой, подожди, – забормотал он, пытаясь оттолкнуть раздевающие его руки. – Том, не нужно…
– Почему? – выдохнул Том, потираясь бедрами о бедра зажатого им парня. Благодаря почти одинаковому росту делать это было очень удобно.
– Потому что не нужно.
– Давай ты сейчас помолчишь, ладно? – ненадолго отстраняясь, серьезно спросил Том, после чего накрыл посмевшие возражать губы своими, исключая всякую возможность спора.
Целоваться Биллу нравилось. Нравилось чувствовать горячее дыхание на своем лице, ощущать чужой язык, скользящий по его губам, проникающий глубже… и нехватка воздуха нравилась тоже. Он млел под этими жадными губами, которые беспорядочно прикасались к его лицу, без конца спускаясь к шее, словно не могли от нее оторваться. Сходил с ума, чувствуя, как уверенные пальцы стаскивают с его плеч рубашку.
– О че-е-е-рт! – неожиданно прохрипел Том, заставив открыть глаза. Гитарист стоял, немного отклонившись назад, и разглядывал его полубезумным взглядом. Билл застеснялся и попытался прикрыться. – Не смей шевелиться! – пришлось замереть, тем более рубашка сковывала движения, зацепившись за запястья так и не расстегнутыми манжетами.
– Том, – Билл не мог понять значение этого взгляда. – Ты меня нервируешь.
– Ты даже не представляешь, как я сейчас нервничаю, – рука поднялась и заскользила по выбитому на боку рисунку. – Как ты только решился на такое?
– Тебе не нравится?
– Шутишь?! Да я сейчас чокнусь от восторга! Ты говорил, еще есть. Где?
– Внизу живота… не смей! – воскликнул Билл, опомнившись, но было поздно.
Наглые пальцы тут же расстегнули ремень, потом пуговицу на брюках и приспустили штаны вниз, оставив болтаться на бедрах. Том, как завороженный, накрыл звезду ладонью и слегка сжал, словно пытаясь забрать ее себе. Потом поднял голову, посмотрел Биллу в глаза и резко дернул рубашку, срывая её, несмотря на все еще застегнутые рукава. Запястьям стало немного больно, но Билл быстро об этом забыл, вовлеченный в новый поцелуй.
Билл чувствовал, как Том прижал его к себе, отрывая от стены и заставляя идти куда-то вперед спиной. Идти было неудобно, тем более расстегнутые брюки сползали всё ниже, угрожая свалиться окончательно. Но сказать об этом он не мог, не давали настойчивые губы, которые, казалось, намертво слились с его ртом. Билл испугался, почувствовав, что теряет равновесие и начинает падать. Забился в панике и почему-то даже расстроился, почувствовав под спиной не жесткий пол, а мягкую кровать.
– Тихо, тихо… – нашептывал Том, отрываясь от губ и начиная исцеловывать ухо. Небольшое, изящное, немножко странное, но очень милое.
А потом снова была шея. Том уже начинал ругать себя за такую маниакальную зависимость. Ведь все остальное тоже очень хотелось поцеловать. С трудом оторвавшись и спустившись ниже, лизнул языком сосок, а потом, накрыв его губами, начал осторожно посасывать. Билл дернулся и больно вцепился пальцами в его косички. Но сейчас это не имело значения. Он готов был вытерпеть любую боль, лишь бы его не останавливали, позволяя продолжать, разрешая спуститься поцелуями к животу, прижаться губами к звездочке.
Том глянул вверх и, увидев, что Билл сейчас совершенно ничего не соображает от возбуждения, начал осторожно стаскивать с него брюки вместе с нижним бельем. Ноги были очень длинными и тащить пришлось долго, но оно того стоило. Том как завороженный смотрел несколько секунд, пока Билл не начал проявлять беспокойство. Поняв, что Билл сейчас придет в себя и снова начнет сопротивляться, Том решительно накрыл ладонью его вставший уже член. Вскрикнув, Билл, резко приподнявшись на локтях, уставился на ласкающую его руку. Он к такому совершенно не привык.
– Что ты делаешь? – спросил шепотом.
– А на что это похоже? – усмехнулся Том, поднимаясь выше, так, что их лица опять оказались на одном уровне, но рукой двигать не перестал. – Тебе неприятно?
– Прият… но… Но…
