– Да. Через пару лет. Я тогда трезвый был и уже опытный. С барышнями натренировался. Особого впечатления второй раз тоже не произвел, и я решил, что парни это просто не мое. С девушками ощущения я испытывал примерно такие же, вот и подумал, пора завязывать с экспериментами. Пусть будут девчонки, с ними как-то привычнее. А потом ты появился. Тебя я хочу. Надолго, – Билл поежился. Задумываться об этом сейчас он просто не мог. Том, неправильно поняв его молчание, забеспокоился. – Эй, ты чего, из-за этих парней расстроился?
– Нет. Просто устал. День сегодня очень насыщенный. А все, что было раньше, не важно, – попытался успокоить его брюнет. А Тому пришло в голову, что ему самому как раз очень важно, что до него никого не было.
– Да уж, – неопределенно хмыкнул гитарист, поцеловав всё ещё немного влажный висок. – Давай поспим…
Билл немного подвинулся и уткнулся носом в теплое мускулистое плечо. Втянул запах, запоминая. Он точно знал, что завтра будет сожалеть из-за допущенной им совершенно непозволительной в данной ситуации ошибки. Подпустить подопечного так близко. Выйти за профессиональные рамки. Он нарушил все существующие нормы этики и морали. Но страдать по этому поводу он будет потом. Сейчас ему просто было хорошо.
12.
Билл сбежал посреди ночи. Осторожно выбрался из постели, собрал валяющуюся на полу одежду, оделся в гостиной, не включая свет, тенью выскользнул из квартиры и, не вызывая лифта, быстро слетел по лестнице. Такси вызывал уже стоя на улице. Ночь была довольно прохладной, и он ежился, сам толком не понимая, из-за чего больше его трясет. От неприятного, пронизывающего ветра или от эмоционального потрясения. Наверное, холод здесь все-таки был ни при чем, потому что когда он уже сидел в теплой машине, его все так же продолжало колотить.
Дом встретил его безжизненной темнотой окон. Открывая дверь, Билл грустно улыбнулся, подумав о том, как часто в последнее время он радуется отсутствию в нем мамы. Раньше такого не было, и это полностью устраивало. Биллу нравилась его жизнь. Спокойная, размеренная, наполненная уютом и умными книжками. А то, что происходит сейчас – неправильно. Недопустимо, во всех смыслах этого слова.
Он прошел в ванную, бросив сумку где-то у двери в свою комнату. Разделся, зашел в душевую кабинку и, включив горячую, помогающую согреться воду, сел, уткнувшись лицом в колени. Двигаться не хотелось, все силы забирали мысли. Билл все еще до конца не осознал произошедшее. Как он мог? Сексуальные действия по отношению к клиенту недопустимы. Да он вообще не хотел никаких сексуальных действий! Ни с Томом, ни с кем-нибудь другим. Ему и так было хорошо! Без всякого секса. Он давно понял и смирился с тем, что совершенно не такой, как все остальные. Он даже начал этим гордиться, а сейчас, выходит, что не так уж он и отличается от окружающих.
Билл вскочил на ноги и, схватив мочалку, начал с остервенением тереть быстро покрасневшую кожу, только через несколько секунд вспомнив, что сначала надо было налить гель. Психолог не может и не должен оказывать профессиональную помощь близкому человеку, потому что неосознанно может подвергнуть его своему влиянию. Как строить стратегию дальнейшей работы в данной ситуации становилось не очень понятным. Пузатая яркая бутылка, которую он в этот момент держал в руке, полетела в стену и сильно об нее ударившись, упала под ноги.
Он должен был оставаться незаинтересованным лицом! Билл в ступоре смотрел на пенящуюся воду. При падении тонкий пластик лопнул, не выдержав такого обращения, и содержимое бутылки мыльной лужицей вытекало наружу. Незаинтересованным… Да о какой незаинтересованности может идти речь, когда он до сих пор как наяву видит гладкую смуглую кожу и рассыпавшиеся по ней шелковистые черные косички.
Билл тоненько заскулил и снова сел. Косички… они были достаточно длинными и почти касались соска, постоянно привлекая внимание к маленькому напряженному комочку плоти. Билл очень хотел потрогать его пальцами, но так и не смог. Стеснялся. И сейчас очень из-за этого расстраивался. Ведь другой такой возможности у него не будет. Он твердо это решил.
Пора выбираться из душа. Парень совершенно не представлял, сколько сейчас времени, а работу, несмотря на его душевные терзания, никто не отменял. Да и сидеть, из-за скользкого, разлившегося повсюду геля, было противно. Он встал, ополоснулся, вышел из душа, предварительно выключив воду, вытерся большим полотенцем и неохотно подошел к зеркалу.
Это было странно, но он выглядел как обычно. Билл немного разочарованно вздохнул, вглядываясь в свое даже не слишком бледное лицо. Перевел взгляд ниже… Глаза расширились от удивления. Шея была разноцветной. Как будто раскрашенная красками. Темно-бордовый, лиловый, насыщенно-фиолетовый… какого цвета там только не было!
– Черт бы тебя побрал, Том! Маньяк несчастный! – простонал Билл, обхватывая горло ладонями, в попытке спрятать это безобразие.
