Но Труп словно прочёл эти мысли, и сразу послышался взрыв. Каскад понял, что очередной снаряд не был обычным. На этот раз прилетел кассетный, и пусть раньше офицер с такими не сталкивался вживую, но уж наслушался историй вдоволь. После первого взрыва послышались десятки разрывов суббоеприпасов. Каскад вжался в землю в надежде избежать попадания осколков, но не смог. Он почуял, как они пронзили кожу, и закричал от боли. На мгновение почудилось, будто его одновременно укусили две пчелы, причём в разные места.
Когда взрывы закончились, Каскад попытался пошевелить четырьмя конечностями. Руки работали без проблем, а вот ноги…
В правую осколок прилетел в икру, в левой ноге образовалась рана в задней части бедра. Боль начинала усиливаться, отчего Каскад кричал при каждом новом движении. Он с трудом смог сесть посреди траншеи, прислонившись к осыпающейся стенке.
«Мне конец».
«Нет, не конец. У тебя есть долг», – упрекнул голос.
«Плевать на долг!»
«Ты не можешь».
«Единственное, что я не могу, так это заставить себя сдвинуться хотя бы на метр».
«Ты должен, слабак».
«Пошёл ты! Ты мне никто!»
«Я – да. А твои солдаты? Не хочешь за них отомстить?»
«
«Я тебе помогу. Окажи самопомощь. Наложи турникет на ту ногу, где рана в бедре. Над коленом наложи жгут. Потом вколи промедол и ползи. Осталось совсем чуть-чуть».
– Да будьте вы все прокляты! – проорал Каскад.
Он дотянулся до подбородка и отстегнул подтулейное устройство на каске. Когда её снял и осмотрел, не без удивления обнаружил крохотный осколок, пробивший кевлар в затылочной части. Был бы без неё, погиб.
«Плевать».
Каскад отбросил каску, достал из нагрудного кармана брони турникет и, приподняв обеими руками левую ногу, принялся накладывать его как можно ближе к паху. Затянув, отцепил от бронежилета быстросъёмную аптечку, расстегнул молнию и с трудом достал жгут. Растянув как следует, офицер наложил его на правую ногу в том месте, где говорил голос.
«Должно помочь. По крайней мере, на время».
Затем Каскад достал шприц-тюбик с промедолом. Прокрутил ребристый ободок канюли, снял колпачок и воткнул в левое плечо. Как следует надавив, вытащил иглу из плеча, отбросил тюбик и на минуту просто расслабился.
«Мало».
Каскад достал нефопам, проделал с ним те же манипуляции, что и с промедолом, после чего боль постепенно начала утихать, а в голове блаженно помутнело. Оказывается, всё не так уж и плохо.
«Ползи».
«Не хочу», – ответил Каскад голосу.
«Давай уже. Времени остаётся всё меньше».
Каскад с трудом расстегнул фастексы и скинул с себя броню. Схватил мокрую рацию, которая всё это время не умолкала, и, повалившись набок, пополз дальше.
Снаряды больше не прилетали. Похоже, противник успокоился. А может, его пехота уже была слишком близка к опорнику Каскада.
Офицер полз под проливным дождём, под звуки грома, под гневные выкрики должностных лиц, орущих в эфире. Он ни на что не обращал внимания. Либо от действия обезболивающих средств, либо от осознания, что доживает свои последние минуты, ему было плевать.
«Просто ты видишь цель и идёшь к ней».
«Не иду, а ползу».
Каскад наконец увидел выкопанную в земле лестницу, ведущую из его блиндажа наверх, а там и к Трупу. Протянув ещё пару метров, он облокотился на нижнюю ступень.
Поскользнулся.
Упал лицом в грязь.
Вспомнил, о чём забыл и без чего его миссия будет провалена.
Развернулся к блиндажу, дотянулся до усеянной осколками продырявленной двери и кое-как её открыл.
Наполовину заполз внутрь, увидел бездыханное тело Кикимора и, не глядя на него, схватил первую попавшуюся сапёрную лопату, после чего вернулся к лестнице.
Опёрся на ступень.
Удержался.
Затем попытался встать на ноги, но боль всё равно давала о себе знать.
Выругался.
Начал карабкаться снова.
С трудом, но всё же получалось.
Наконец на трясущихся от напряжения руках, задыхаясь, Каскад всё-таки выполз наверх. Некоторое время он лежал на земле, на боку, плюхнувшись лицом в лужу, восстанавливая дыхание и собираясь с силами. Затем открыл один глаз и нашёл взглядом Труп.
«Смотрит».
Да, смотрит как раньше, с насмешкой. Знает, что победил. Но ещё не знает, что рано радуется. Ухмылка мертвеца разозлила и придала Каскаду сил. Он упёрся стёртыми до крови предплечьями в землю и пополз дальше. В этот момент офицер казался себе жалким дождевым червём, вымазанным в грязи и стремящимся ползти по своим червяковым делам.
«Давай», – подбадривал голос.
Каскад преодолел метр, за ним ещё один и ещё. До Трупа уже можно было дотянуться, но офицер не решался. Он прилёг рядом для передышки. Дышать становилось всё тяжелее, сил оставалось всё меньше. Каскад кинул усталый взгляд на ноги. По луже, в которой он лежал, растекалась кровь.
«Кровоточат».
Он хотел было заново перетянуть турникет со жгутом, но передумал. Какой смысл?
Каскад лёг на спину и посмотрел в небо. Казалось, сам Господь льёт на него всю эту воду, пытаясь смыть его, Каскада, с лица земли.
Может, так оно и было.