Он видел увядавшую Алису снизу и восседающего, растворяющегося на глазах Дениса здесь, посреди бесконечной и лишённой жизни пустыни. Тут же он видел комнату Алисы, где она спит рядом, а между ними сидит его дочь, погружённая наполовину в этот же сон. Вокруг расположились Вера, Надя и Артур с испуганными лицами. Параллельно через призму пространства, а может, и времени, Рома увидел странную картину: накрытое пеленой дождя поле, дымящаяся лесополоса, грохот грома и сияние молний. А когда присмотрелся повнимательнее, взору его предстал солдат: раненый, измученный, копошащийся в земле с непонятной целью.
«Что это? Больное воображение бывшего художника или его фантазии?»
Рома не знал. Но то, что Рома
Пытается выбраться наружу, потому и видит квартиру Алисы!
«Ника, ты поняла?»
«Да».
«Помоги мне, я удержу его здесь. Мы не можем позволить ему вырваться».
«Да, пап».
Рома напряг все силы, внедрившись в саму сущность Дениса, увидел его воспоминания из детства. Вот он маленький мальчик в детском саду рисует цветочки в тетради, над ним смеются дети. Наблюдает, как в школе Денис дарит цветы девочке, но другой парень отнимает их и лупит его по лицу букетом. Денис плачет, когда пьяный отец избивает его мать, молит отца не делать этого, но тот достаёт ремень и остервенело бьёт сына.
Потом Рома наблюдает за Алисой, совсем молодой, возраста Ники. Видит и чувствует то, что чувствует сам Денис. Но внимание привлекает группа татуированных парней, которые что-то доказывают Денису изо дня в день, потом наблюдает плачущую Алису, затем видит, как отец Дениса убивает жену, не специально: толкает по пьяни, она ударяется об угол стола и умирает.
Видение обрывается, и дальше озверевший Денис насилует Алису, отчего Рому пробирает злость.
После – очень мутные видения, в которых Денис в большом городе, в тускло освещённом помещении с горящими свечами, изображениями демонов на стенах, тут же лысый священник в чёрной мантии. Там обнажённый Денис в окружении полуголых людей сидит посреди начерченного мелом круга и пьёт из большой золотой чаши кровь.
Затем мужчина оказывается в полуразрушенном Мариуполе и лицезреет, как Денис стреляет в Алису, но промахивается, когда девушку закрывает телом русский солдат, выводящий гражданских из подвала дома.
Чужие видения сменяются без остановки, и вот Денис пытается покинуть Мариуполь под видом беженца, но уходит из лагеря для них и ловит машину, убивает водителя с семьёй, скидывает в кювет и глубокой ночью едет по полевым дорогам, бросает машину и долго идёт, передвигаясь только по ночам, но куда?
В Украину.
Тут же Денис стреляет в русских солдат. Сидит в засадах со снайперской винтовкой, наводит артиллерию, Рома чувствует его ненависть ко всем, кого он считает врагами. Рома ощущает то же чувство неудовлетворённости, что испытывает Денис из-за оставшейся в живых Алисы и его страстное желание вернуться в освобождённый Мариуполь, найти её, доделать начатое. Видения обрываются посреди той лесополосы, которую только сейчас видел Рома и в которой копошился неизвестный солдат.
«Стоп. Не неизвестный. Это человек, что спас тогда Алису, Рома видел его в видении, как он прикрыл своим телом девушку. И сейчас солдат находится посреди жуткой бойни в лесополосе».
Ощущая ненависть ко всему увиденному, Рома кидает всю свою энергию на то, чтобы не дать вырваться наружу этой заблудшей тёмной душе. Он чувствует сопротивление Дениса и его ярость, но знает, что остановит безумца.
Алиса начала приходить в себя и посмотрела на мужчин, Денис вновь обретал облик.
Каскад собрался с силами.
Полдела сделано: Труп в яме. Теперь надо закопать ублюдка, но, боже, как же тяжело.
Рядом надрывалась рация. Удивительно, но дождь не испортил её, не смог оборвать связь, и теперь Каскад слышал, как то и дело кто-то пытался дозваться его, как отдавались команды на поражение каких-то целей, как строились предположения и догадки.
Каскаду начхать.
У него есть Труп и поручение ангелов.
Офицер взял лопату и воткнул в мягкую почву. Вытащив, попытался стряхнуть грязь вниз, на останки мертвеца, но земля прилипла к лотку, и тогда пришлось сгребать её рукой. Он кинул липкую горсть на кости и увидел, как череп Трупа опять засветился. Прогремел гром, засверкали молнии, но Каскад по-прежнему оставался твёрд в своём убеждении доделать начатое до конца. Он отбросил лопату и начал грести землю руками, скидывать её вниз, засыпая мертвеца.
Всё шло как по маслу. Увлечённый расправой над Трупом, он даже позабыл о боли в ногах, забыл о том, что находится на войне. Сейчас ему была важна лишь одна битва.
Со дна окопа раздался хищный вопль. Каскад увидел, как из пасти мертвеца повалил ядовито-зелёный пар, мерзкая сущность завизжала от беспомощности и от предчувствия приближающейся гибели.
– Сдохни, тварь. За пацанов!