Он развернулся и пошёл к своим. Есть правда хотелось, так же, как и выпить горячего ароматного кофе. Теперь, когда противник обнаружил их позиции, нужно было использовать любой шанс перекусить и посидеть в тишине.
Спускаясь по ступеням, офицер выкинул тот самый смятый окурок в сторону Трупа. Так, ему казалось, он выказал своё неуважение, хотя сегодня в их незримом противостоянии мертвец снова одержал верх.
Каскад нырнул в блиндаж и не увидел, как окурок, летевший точно в Труп, был снесён в сторону внезапным порывом возникшего из ниоткуда ветра.
Вера позвонила Роме рано утром.
– Алло, Роман, извините пожалуйста, что так рано. Но мне нужно вам рассказать.
Рома убрал мобильник от уха и, щурясь от яркой подсветки, посмотрел на время: половина шестого утра.
– Что случилось? – спросил он, не на шутку взволновавшись, но надеясь, что голос не выдаст его возбуждённое состояние.
Вера плакала.
– Она, она…
Рома представил самое худшее.
– Что?
– Она причинила себе вред.
Вера не смогла продолжить и разрыдалась. Видимо, она убрала телефон в сторону, чтобы плач был не таким громким. Рома сгорал от нетерпения, не в состоянии предположить, что же могло случиться. Хотя нет, наоборот, беспокоился именно от того, что представлял, каким образом Алиса могла угробить себя. Но ещё больше нервничал, когда думал о том, в каком состоянии сейчас девушка и не случилось ли чего непоправимого.
– Вера. – Сон как рукой сняло. – Вера, с Алисой всё в порядке?
Тихие, отдалённые всхлипы стали громче, и женщина наконец-то ответила:
– Да. То есть не совсем. Она порезала себя.
«Порезала себя? Какого хрена!»
– Вера, объясните нормально!
Рома прокричал в трубку и почувствовал, что сильно сжимает телефон, а внутри всё похолодело, словно услышал собственный смертный приговор.
Крик мужчины привёл маму Алисы в чувства, и уже более спокойным голосом она заговорила:
– В общем, сегодня ночью она осталась с моей сестрой. Я дежурила в госпитале и попросила Надю приглядеть за дочерью. У неё не всегда есть такая возможность, но вчера не отказала, слава богу. Я представить боюсь, что могло быть, не окажись она рядом.
«Продолжай. Продолжай. Ну же!»
– Роман, вы здесь?
– Да, я внимательно слушаю.
– Как обычно, Алиса уснула. Надя проверила, что с ней всё в порядке. Она легла на той же раскладушке, на которой обычно спите вы. Как утверждает сестра, через час она проснулась от жуткой боли в пояснице и, убедившись, что с моей дочерью всё нормально, ушла в мою комнату и легла там. Двери оставила открытыми. Как говорит Надя, она проснулась от дичайшего крика. Знаете, хорошо, что у нас в доме толстые стены, иначе соседи уже давно пожаловались бы.
Услышав крик, Надя побежала к Алисе. По её словам, в тот момент она реально испугалась, что к девочке кто-то пробрался.
Надя говорит, что от увиденного ей стало дурно, хотя она, как вы могли заметить, женщина волевая. Алиса изгибалась на кровати, одеяло было скинуто, а на задранной до груди ночнушке, в области живота, расплывалось кровавое пятно. Моя дочь… Алиса…
Женщина замолчала, но запас слёз, похоже, иссяк, поэтому, собравшись, продолжила:
– Алиса держала свои руки возле живота и раздирала кожу с такой силой, будто хотела вспороть его. Надя бросилась к ней, схватила за руки и легла сверху, пытаясь сначала успокоить, а затем разбудить. От безысходности она последовала вашему совету и со всей силы укусила дочку за запястье.
Когда Алиса проснулась, то долго не могла прийти в себя. Даже сначала не подпускала к себе Надю. Она лишь держалась за живот и ревела. Сестра сумела привести её в чувства и убедить, что нужно обработать раны. После того как они были обеззаражены, Надя позвонила мне. Хорошо, что догадалась не звонить в скорую. Вы представляете, что подумали бы врачи? Она привезла Алису в госпиталь, и я попросила хирурга осмотреть её. Швы накладывать он не стал, так как раны оказались неглубокими, но обработал, наложил повязку и дал успокоительное. Теперь дочь спит.
Женщина замолчала, будто чего-то ожидая от Ромы. Тот же не нашёл ничего умнее и заявил:
– Я приду сегодня. Мне нужно с ней поговорить. Во сколько подойти?
Вера не спешила с ответом.
– Может, не стоит и ей лучше отдохнуть?
Рома был твёрд и как никогда уверен в своей правоте.
– Не лучше. Уверен, она захочет со мной поделиться и рассказать, как всё было. Я имею в виду, версия вашей сестры понятна, но хочу узнать у Алисы, что предшествовало её поступку. Надеюсь, вы понимаете?
Вера снова сделала паузу, и Рома подумал, что женщина не до конца осознаёт проблему в сложившейся ситуации, потому что ей почти ничего не рассказывают про сны.
– Хорошо. Если вы не будете заняты, то я позвоню ближе к обеду. Вас устроит?
– Конечно.
Рома хотел уже сбросить звонок, но передумал и добавил: