Рома почесал щетину на шее, взъерошил волосы. Знал, что выждать паузу в такие моменты очень важно.
– Алиса, но ты же понимаешь, насколько это фантастично звучит?
Она лишь опустила взгляд и с досадой сжала губы.
– Да, Ром. Понимаю, что мне никто не поверит. И понимаю
Она слегка повысила голос, и Рома оглянулся. Ему не хотелось, чтобы сейчас, в самый ответственный момент, вернулась Вера.
– Тихо-тихо, – сказал он успокаивающе. – Во-первых, я не говорил, что не верю. Я лишь хотел убедиться, понимаешь ли ты, что такое в принципе невозможно. Во-вторых, когда говорил, что твои сны необычны, я имел в виду, что с подобными не сталкивался. Но никак не мог предположить, что в том мире тебе могут причинить физический вред, который отразится здесь. Про моральный я не говорю.
Алиса выдохнула. Она явно ожидала от него другого, рассчитывала на то, что Рома сразу поверит в её версию и предложит помощь. Мужчину не на шутку испугало то, что зло во снах умеет противостоять ему, видит его. Если предположить, что оно способно нанести раны телу, которые окажутся реальными в этом мире… Нет, он отказывался в это верить! Они же живут не где-нибудь на улице Вязов в выдуманной киношной вселенной, а в старом добром Севастополе.
– Можно я ещё раз осмотрю твои руки?
Алиса не ответила, а просто протянула ему ладони. Рома нежно взял их и принялся с умным видом осматривать. Он понимал, что надо хотя бы показать, что догадывается, в чём дело. Закончив осмотр, Рома сказал:
– Ты готова сегодня к сеансу?
Алиса перевела взгляд на ладони, по-прежнему находившиеся в ладонях Ромы. Почувствовав её неловкость, он выпустил руки девушки.
– Прости, – сказал мужчина.
– Не готова. Я не знаю. Как лучше?
«Да кто его знает, как оно теперь лучше».
– Пока не могу сказать. Сегодня поспи под присмотром матери и постарайся с ней не ругаться. Ей тоже тяжело. Только пусть отдохнёт днём, ей лучше не спать во время твоего сна, чтобы история не повторилась. Я приду завтра, и мы попробуем снова. Хорошо?
Алиса кивнула.
– Я ещё кое-что тебе не сказала. Может, это не имеет значения, но на всякий случай всё-таки уточню.
– Что именно?
– Там, во сне, когда я блуждала в зеркальном лабиринте, сверху на меня опять смотрело это лицо. Лицо монстра.
– Да, ты говорила об этом. И что?
– Оно было не таким как раньше. Мне кажется, оно стало покрываться кожей и всё больше походить на человеческое. Я не знаю, хорошо это или плохо, но отчего-то мне становится ещё страшнее.
Рома не ответил, но ему это тоже не понравилось.
Что-то в этой трансформации было нехорошее.
Диана пришла на полчаса раньше, чем они с Ромой договаривались. Когда он открыл дверь, перед ним предстала не проститутка, которую он привык видеть, желать и трахать. Теперь она прежде всего любящая мама больного ребёнка, бесконечно опекаемого ею, и заботливая дочь, ухаживающая за престарелой матерью. Рома был восхищён этой сильной женщиной, сумевшей сохранить красоту и сексуальность, взвалив на свои плечи тяжкую ношу.
Они поцеловались. Рома сам не понял, кто стал инициатором этого действия. При этом поймал себя на мысли, что напрочь забыл о её способе заработка.
«Господи, да теперь вообще не хочется об этом думать».
Поцелуй, полный нежности, превратился в наполненное страстью переплетение языков, губ и рук. Желание возникло так быстро, что, спотыкаясь и ударяясь о косяки дверей и постепенно лишая друг друга одежды, они завалились в комнату. Оставшись нагими, страстно занялись любовью. Рома обезумел от стонов Дианы, она будто раззадоривала его, переходя на крик в те самые моменты, когда он, опьянённый небывалым чувством, стремился показать всё, на что способен.
Когда же всё закончилось, они, голые и довольные, лежали в обнимку и смотрели друг другу в глаза. Рома гладил её густые чёрные волосы, а Диана поглаживала пальцами его спину.
– Ром. Что мы делаем?
– Не знаю.
Он и правда не знал.
– Я проститутка.
– А я бабник и циник.
– Как нам быть?
– Ты сказала, что хочешь поговорить о чём-то важном.
Диана ненадолго замолчала.
– Сначала я должна тебе кое-что рассказать.
– Расскажи.
– Я не знаю, как ты к этому отнесёшься.
– Я тоже. Но ты попробуй.
«Неужели она хочет рассказать о своей жизни?»
– Возможно, это изменит твоё отношение ко мне.
– Оно и так изменилось.
Словно в подтверждение своих слов он поцеловал её в губы. Девушка тихо заплакала. Рома нежно вытер слёзы пальцем и расцеловал Диану в щёки, слизав солёную влагу.
– Рассказывай.